Запах цветущего кедра

Не возле Гнилой следует поселиться, не на сырых болотистых вырубах и горьких осинниках, а здесь, в кедровнике. Кержаки знали толк, где следует жить человеку, и амазонки, ведомые Матёрой и жандармским правнуком, тоже не случайно выбрали эти райские места.

Теперь они вновь опустели, вчерашний огонь зализал прежние гнойные раны в виде лагеря страданий и теперь селись — не хочу!"

"Иногда он поднимал голенища сапог и забредал в разливы, обследуя подозрительные места в виде одиноких ветровальных кедров с высокими выворотнями и нагромождение старого лесного мусора, притащенного половодьем. Старый опер имел богатый опыт и мог спрятать лодку в самом неожиданном месте. Иногда Стас удалялся в глубь кедровника, если находил хоть малейшие следы волочения, но всё попадались прошлогодние кострища, стоянки шишкобоев, куда таскали из поймы дрова. Пёс искал что-то своё, крутился неподалёку, нюхал землю, даже рыть пробовал и никак не реагировал на команду «ищи»! И вдруг он лёг и замер, уставившись куда-то в одну точку.

— Что там? — шёпотом спросил Рассохин.

И в тот же час увидел непонятное: чуть похрапывающая лосиха приседала на задние ноги и выделывала странный танец, словно намеревалась прыгнуть вверх. Но через мгновение он узрел таинство рождения! Вдруг на землю легко и почти беззвучно вывалился белёсый мешок, лопнул и зашевелился. Роженица тотчас развернулась, сорвала зубами плёнку и стала её поедать, а на мягком кедровом подстиле оказался рыжий продолговатый комок. Он как-то механически разложился, вскочил на ноги, оказавшись телёнком! Живой и молчаливый, он только качался, трясся и отфыркивался, будто вынырнул из воды. Матка же торопливо заглотила место и принялась вылизывать его мордашку, глубоко погружая свой язык в ноздри детёныша. И лишь после этого лосёнок всхрапнул и громко, натруженно задышал. То есть родился и встал на ноги бездыханным!

Всё это произошло всего в десяти шагах от Рассохина! Ошеломлённый, он несколько минут стоял не шевелясь и сам не дышал, поскольку тоже потом непроизвольно всхрапнул, ощущая недостаток воздуха. Лосиха оживила новорождённого, слегка только вылизала его и пошла в глубь леса, увлекая за собой детёныша. Он поплёлся следом, неумело и робко переставляя длинные шишковатые ноги. Амазонки называли лосиного самца богом леса, и выходило, что самки — богини. И вот на глазах одна такая богиня сейчас родила золотистого божка!

Не трогаясь с места, кавказец проследил за всем этим действом, встряхнулся и как ни в чём не бывало потрусил обратно к разливам, а Стас достал трубку.

День и впрямь начинался содержательно, с жизнеутверждающим подтекстом, — не то что разбойный вчерашний...