Запомни, ты моя

Только теперь не одной, как раньше, совершенно бесстрашно. Теперь с малышом на перевес.

Отключаюсь от Никиты, не могу слушать его заверения, кусаю булку, что все еще зажата в моей руке, и просто закрываю глаза. Глупая попытка представить себя на своем диване оканчивается неудачей, потому что телефон снова разрывает от звонков. Никита. Никита. Потом неожиданный звонок от Васи. Хотя, почему неожиданный. Она наверняка за меня беспокоится. В их доме я не чувствовала себя чужой. И я даже хочу взять трубку, а потом вспоминаю, как сказал Максим о том, что я могу принести беду. Это вынуждает меня написать Васе короткое сообщение

Не звони мне. Это опасно.

После этого блокирую экран и закрываю глаза. Не хочу вопросов. Сейчас вообще ничего не хочу. Даже секс, такой долгожданный, такой феерический стерся из памяти из-за страхов перед будущем. Особенно перед встречей с Юрием Вячеславовичем.

Сон, тревожный, кончается внезапно. Лицо на половину закрывает грубая мужская рука, и я автоматически начинаю сопротивляться.

— Тихо, Алена, — шепчет знакомый голос, и я различаю острые скулы в светлом пятне, льющемся из окна. — За стеной наемники. Они ждут, когда тебя повезут в аэропорт, чтобы схватить.

В горле встает огромный ком, дышать мешает. Так быстро.

— Никто не пострадал?

— Нет, но уйти тебе придется через подвал. Там есть подвал. Но двигаться нужно быстро и собрать все самое необходимое. Что из того, что ты привезла, тебе необходимо? — спрашивает Максим, и я слетаю с кровати. Внутри клокочет паника, но опыт прошлых лет не пропьешь.

— Рюкзак. Там деньги, ноутбук.

— Ноут тебе зачем? Ладно. Картами пользоваться нельзя, в аэропорт тоже. У нас не так много друзей с частными самолетами.

Я помню только одного, собственно, в чьем самолете мы и прилетели.

— Поезд? Другой город?

— Вычислят. Сейчас без паспорта никуда, — подхватывает он мой рюкзак, ждет, когда надену кроссовки, и тянет за собой из комнаты. Оттуда мы идем вниз по лестнице и оказываемся перед темной дверью.

— Тогда куда, — начинаю откровенно паниковать. Как мне попасть в Европу, где в теории я буду в безопасности. Это просто парадокс, потому что полгода назад именно там мне нельзя было находиться. Особенно после того, как Никита взорвал моего сутенера Марсело и его людей. — Тогда как мне быть.

Мне так неудобно перед этим жестким, колючим человеком. Я для него обуза размером с арбуз. Приходит даже мысль, что Никита при всей своей наглости гораздо мягче. И, конечно, гораздо красивее. И это мне в нем нравится. Ублюдков на своем веку я повидала достаточно. И скорее всего еще не раз увижу. Но как же уберечь от этого дите.

Максим смотрит внимательно, словно не решается сказать мне что-то. Но это глупо. Просто скажи, как выбраться незамеченной.