Запомни, ты моя

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍— Если мы будем торопиться, она родит от тряски.

— А если мы не поторопимся, она просто родит.

Юра газует снова, и на каждой кочке Алена начинает поджимать губы.

— Если она не кричит, значит, все нормально? — наивно спрашиваю, и Омар с Юрой переглядываются. Я чувствую себя откровенным болваном, даже не знаю, как помочь…

Хочется просто закрыть глаза и оказаться дома, чтобы Алена готовила капучино, а ребенок спокойно лежал в люльке. Мысль о том, что сейчас она будет рожать здесь, просто убивает. Сейчас я очень жалею, что не могу стать волшебником и просто перенести нас в нормальные условия.

В течение получаса, пока машину трясет, Алена молча сносит свои страдания, пока вдруг не хватает Юру за плечо и не просит протяжно:

— Простите, мальчики, больше не могу.

— Может, еще потерпишь, — буквально умоляю, стирая со лба пот. Я убивать готов, но принимать роды не планировал никогда. Хотя за эти недели насмотрелся на рожающих. Но все они орали, а Алена молчит.

— Нам ехать еще сотню километров, — говорит Юра и тормозит машину. — В багажнике есть вода. Что еще нужно?

— Все есть в рюкзаках, — подсказывает Омар и выходит из машины на улицу, выгоняя меня. Из другой вываливаются все пятеро и пытаются узнать, а чего все, собственно, встали.

— Рожать будет? — ржет Камиль, глядя на меня, и я хочу ему в нос дать.

— Заткнись, ладно?

Я пытаюсь пойти посмотреть, но мне страшно, что Алена даже звуков никаких не издает. Только Омар шепчет что-то на своем языке, вроде как успокаивая, постоянно подкладывая в машину какие-то пеленки.

Топчусь на месте, даже несмотря на мужчин, меня окруживших и не произносящих ни слова.

— Почему она не кричит? Беременные же всегда кричат, — встав, иду к машине, заглядываю внутрь и замираю, когда вижу, что Алена часто дышит, сжимает челюсти, пыжится, надувая щеки, но не произносит ни слова, ни звука, ни одного слова нытья. Она никогда не ноет. Она всегда терпит боль, а я, как щенок, вечно готов слезы лить.

— Омар, что мне делать? — говорю привычную за эти недели фразу.

— С другой стороны подойди и просто держи ее.

Я даже не сомневаюсь. Открываю другую дверцу, пролезаю внутрь и обхватываю пальцами голову Алены, мягко поцеловав в лоб, чувствуя пальцами, насколько влажными стали волосы.

— Мне, кстати, это снилось, — шепчу ей на ухо.

— Очень вовремя, — пытается смеяться Алена, но тут же шумно выдыхает, пока Омар смотрит ей между ног.

— Знаешь, я даже не ревную.

— О, господи, Ник, простой заткнись, дай мне уже родить нашего ребенка и больше никогда ко мне не подходи со своей кувалдой.

— Лина! — прикрикивает Омар.