Запомни, ты моя

У тебя уже есть одна подружка на побегушках, зачем тебе я?

И только сейчас замечаю еще одну девушку, пару Артура, которая стоит и мнется за Надей. Невзрачная, обыкновенная, по сравнению с Надей просто дурнушка.

— Променяла меня на проститутку? — наклоняется Надя к Вике и смотрит в глаза. — Я думала мы подруги!

— Мне кажется, ты никогда не знала значения этого слова. Иди, пока кто-то тебя не сфотографировал. Если, конечно, ты не хочешь устроить себе пиар как истеричке. Могу помочь, — хочет подняться она, но Надя делает шаг назад и резко поворачивает ко мне голову. — Ты пожалеешь, дрянь! Пошли, Диана. В этом заведении стало плохо пахнуть.

Диана словно магнитом приковывает взгляд к Вике, не хочет уходить, но Надя кричит на выходе.

— Я долго буду ждать?

— Иди, Диан, — мажет рукой Вика с легкой улыбкой. — Проследи лучше, чтобы она дел не натворила.

Брюнетка кивает и, бросив на меня непонятный взгляд, бежит за подружкой. Ощущение такое, что все это время кто-то грудь стягивал. А теперь отпустил, и я могу вздохнуть спокойно. А Вика просто отпускает меня и выпивает до дна свой бокал.

— Дебилка. Какая первая леди. Ей только на рынке торговать.

— Вика, — не могу сказать больше. Она же поднимает взгляд, лопает во рту помидорку черри и говорит.

— Да расслабься ты. Что она может сделать. За тобой Черкашины. И я, если уж дело на то пошло.

— Ты?

— Да, боже. Ну ляпнула я, что ты пришла к нам работать. Ну попросила она меня сказать, если замечу тебя с Никитосом, сразу позвонить ей. И прежде чем обижаться, подумай, что я ни словом ей не обмолвилась, как ты обжималась с ним в подсобке ресторана.

— Ты знала?

— Ну так… Мы с Камилем потом этого придурка домой приволокли. А он всю дорогу: «Дай губы, дай губы». Ясно, что ты не сразу ушла.

Стыдно становится неимоверно. Особенно, зная, как сама Вика относится к изменам.

— Ничего не было… — оправдываюсь я и снова смачиваю горло соком. — То есть…

— Да не объясняй, — отмахивается она, а меня вина гложет. И я для себя решаю, что больше не подпущу Никиту, пока он не разведется. Если разведется. — Я, конечно, волнуюсь за Надю, но она прекрасно знала, что выходит замуж за чужого мужика. Ей мама в голову втемяшила, что Самсоновы это путь наверх. Хотя, честно сказать, не понимаю, куда выше.

— Они верят, что Никита может стать президентом? — с трепетом интересуюсь я, ощущая, как внутри разбивается стеклянный шарик надежды, а я босыми ногами по осколкам хожу. Хуже себе делаю. Если он продолжит путь наверх, но рядом с ним мне не будет места. Сколько бы книг о правде я не написала.

— Верят, — кивает Вика. — У него есть все шансы. За ним идут, да и поддержка мощная.

— Он слишком благородный для этого.

— Точно, — хохочет Вика. — Было очень благородно шантажировать тебя, чтобы регулярно иметь.