Запомни, ты моя

Хочешь, в следующий раз я помогу тебе? Я ведь помню, как ты любила мои пальцы.

Прикрываю глаза, чувствуя, как боль рвет грудь на части, а слезы потоком текут из глаз. Да, я любила его руки. Да, я обожаю эти опытные, знающие мое тело от и до, руки. Да, рядом с ним я погружаюсь в порочный мрак, плавлюсь, теряюсь среди густых зарослей вожделения. Никита способен одним касанием свести меня с ума, заставить потерять разум и шагать за ним на край света.

Но кто-то забыл, что стал мало того, что чужим мужем, так еще и наглым шантажистом.

Только его руки скользят по телу вниз, царапают бедро ногтями, задирая полотенце, я заканчиваю мешать сахар в кофе и беру в руку нож.

— Алена… — шепчет Никита, плавя мой мозг каждым звуком своего густого баритона. — Как я соскучился по твоему телу. Как я хочу оказаться в тебе.

Резко оборачиваюсь, так что кончик ножа вдавливается в твердый пресс и поднимаю взгляд. А Никита молчит, смотрит на лезвие, потом мне в глаза. Спокойно протягивает руку за кофе, столько же спокойно отпивает.

— Неплохо… Но я варю лучше. И скоро принесу тебе кофе в постель, — только я хочу напомнить про жену, как он меня опережает. — Скоро будут готовы документы на развод. Надя спалилась на измене.

— Что? — рука с ножом ослабевает, а Никита быстро целует меня в губы и идет к двери.

— Скоро будет готов тест. Если он положительный… Мы его обнародуем, и мы поженимся. Осталось ждать немного.

— А если нет!? — кричу уже в закрытую дверь, и руками себя обхватываю. — А если нет?

Глава 25. Мелисса

Мелисса боялась, что скоро бокалом вина не обойдется. Ей для спокойствия нужно что-то посильнее. А иначе, как пережить пребывание в доме мужа, которого не выгнать, потому что дети устраивают откровенную истерику.

И как им объяснить, что папа ублюдок, умело манипулирующий людьми?

Сначала он подговорил младшего сына Сережу притвориться больным, чтобы самому попасть в дом. Когда обман раскрылся, такое же произошло с девятилетней дочерью Аней."

"Она сбежала, написав записку, что вернется, если с ними будет жить отец. Когда Мелисса поставила ультиматум, Юра ушел, но дети начали устраивать откровенные пакости вроде разбитой посуды, запуск в дом голубей, пестрая покраска спален. И тогда Мелисса сдалась, но сейчас жалела об этом, потому что была на грани.

Никогда в жизни она так не ненавидела Юру, как за последние несколько дней.

Потому что вел он себя идеально. Нет, серьезно! Просто чертово совершенство в сексуальной упаковке. Не грубил, общался с детьми, даже готовил завтраки в постель Мелиссе. Она не ела принципиально, но сам вид приготовленной пищи вынуждал глотать обильные слюни и давиться тостами на кухне.

Вот и сейчас она смотрит, как Юра читает детям перед сном, и скрипит зубами.