Запомни, ты моя
— Избавься от беременности, — требует он, прижимаясь всем корпусом, а у меня дыхание перехватывает.— Что?! Да как у тебя язык повернулся!? — отталкиваю со всей силы.— Я скоро разведусь и мы будем вместе. Ты думаешь я приму чужого ребенка?— Никогда! Никогда больше не приближайся ко мне, — у меня грудь адски болит, но теперь я точно знаю, что он не узнает, что малыш от него. — Убирайся! Убирайся! Забудь обо мне, потому что я скорее уничтожу тебя, чем избавлюсь от своего ребенка!
Потом быстро убираю с помощью редактора прыщи и чуть подкрашиваю губы, ярче делаю темный шелк волос. А потом показываю получившуюся прелесть. — Ты очень красивая, посмотри только. Хочешь зайдем к одному косметологу, и она поможем убрать прыщи?
— А тебе зачем к косметологу? — спрашивает мышка с подозрением.
— К нему ходит Вика, но мне кажется, она просто любит с ней болтать. У меня сегодня выходной, ты как?
Диана продолжает со всех ракурсов рассматривать свою отретушированную фотографию и поднимает взгляд, в котором я почти вижу блеск надежды. А у меня вдруг появляется цель, так что никчемная депрессия отступает.
— Ну можно, наверное.
Глава 32. Алена
Домой я попадаю только спустя пять часов, три из которых мы с Дианой проторчали у подруги Вики — Милены — косметолога, а еще два просто бродили по городу. Я все пыталась выпытать насчет отношений с Артуром, а она с Никитой.
Ну а по итогу мы решили обсудить, какой настырной иногда бывает Вика. Это была единственная безопасная тема для разговора, помимо ее работы, о которой она может говорить часами. Но в этот раз все истории о больнице сводились о страшных случаях во время родов, и слушать мне это было, мягко говоря, некомфортно. Не то, чтобы я не понимаю, что бывает всякое, и медицина помогает спасать даже самых безнадежных детей, но все-таки настраиваю я себя на обычные роды, в самой обычной больнице, без осложнений. Диана после этого заявления дала мне номер больницы, где проходят дыхательные курсы для беременных.
— Ведь во время родов самое правильное — это дыхание, — утверждает она, и я понимаю, что она очень много об этом знает. Неужели так хочет ребенка? Или все-таки по профессии необходимо.
Мы прощаемся у моего дома, где неподалеку я замечаю привычный джип своих охранников. Никите действительно деньги девать некуда? Ладно хоть ничего из вещей снова не привез. Не хотелось бы в очередной раз выглядеть истеричкой."
"— Да что б тебя, — вырывается из меня, когда, выйдя из лифта я замечаю двух сидящих на лестнице и упершихся в свои телефоны, курьеров. Они тут же все убирают и хватаются за огромную коробку, на которой очень яркой картинкой светится кроватка-мечта. — Забирайте это! Вы ошиблись адресом.
— Но тут все верно. И посылка уже оплачена.
— Так отвезите ее своей жене!
— Но у меня нет жены, — мямлит курьер с заросшим подбородком, и я, уже не выдержав, кричу:
— Так заведи себе жену, ко мне ты что прилип?!
Да уж, нервы просто на пределе. А я-то думала, прогулка меня развеет. Так и хочется саму себя по голове стукнуть, чтобы на людей не срывалась. Потому что срываться можно только на одного человека.















