Запомни, ты моя

Ему и звоню, сразу давая выход накопившимся эмоциям.

— Может быть, ты прекратишь посылать сюда вещи?! Сколько можно повторять, мне ничего от тебя не нужно! Ничего не нужно! — кричу я и отворачиваюсь от немного ошарашенных парней. Думаю, этот случай надолго отобьет у них желание жениться. — Я буду все выкидывать или отдавать в детский дом! Тебе деньги некуда девать, отнести туда! Отнеси куда угодно, только не ко мне!

— Прекрати орать, тебе нельзя волноваться.

— Да что ты говоришь?! Наверняка ты специально меня доводишь, чтобы я потеряла ребенка, а ты снова мог иметь стройное тело. Это же тебе от меня нужно! Так вот запомни, я могу нервничать сколько угодно, этот малыш выживет! Тебе назло!

— Я не хочу его смерти, я уже извинился перед тобой!

— Мне не нужны твои извинения, мне нужно, чтобы ты исчез из моей жизни! Навсегда! Неужели это так трудно?! Просто оставить меня в покое, — уже реву и упираюсь лбом в собственную дверь.

— Я не могу, Ален. Пытался, правда пытался. Даже женился, если ты помнишь, но я не могу не думать о тебе. И если тебя это успокоит, я тебя и пузатой хочу, вот даже сейчас стояк такой, что по лбу бьет. А орешь ты, потому что секса давно не было.

Мне хочется засмеяться над сексуальным тоном его голоса. Как я соскучилась по его голосу. Как я соскучилась по его рукам и ласкам. Но рассудок вдали от него всегда берет вверх.

— Ты издеваешься? Я тебе об одном, ты о сексе.

— Хватит орать… Ты же была спокойной раньше.

— Вот именно, раньше! До появления тебя в моей жизни я вообще голос не повышала. Никогда, — кроме тех случаев, когда кричала «Помогите». Но именно эти моменты приучили меня, что нужно во всем полагаться лишь на себя.

— Я очень хорошо помню моменты, когда ты кричала подо мной. Успокойся, я все равно никуда не денусь.

— Ну, давай… Давай, я уеду, — уже хнычу, уже не знаю, что сделать. — Продам квартиру и убегу в другой город, если это поможет тебе забыть меня. Например, в Иркутск, там климат хороший.

— Алена, — говорит он так спокойно, словно общается с душевно больной. Иногда мне кажется, так и есть. — Мне пятнадцать лет и тысячи километров не помогли забыть тебя, что такое рамки одной страны. Я тебя из-под земли достану. Тем более ты уже привязалась к этому району Москвы и жить где-то еще просто не сможешь. А в твой Иркутск всегда можно в отпуск съездить. Ну и еще, — делает он наигранно печальный вздох. — Если кроватку не примешь, этих парней уволят.

У меня просто слов нет. У меня в груди ком слез, нервов, эмоций, и хорошо, что Никиты рядом нет. Потому что иначе бы я его убила.

— Ты сын своего отца. Я ненавижу тебя. Я хочу сама себя обеспечивать.

— Скажи спасибо, что ты еще живешь в этой конуре, — как-то резко начинает он говорить и торопится. Кто-то пришел? — Так, мне идти нужно, потом поговорим.