Запрети любить (СИ)

Боже, отчим решит, что я плакса.

Мне было очень страшно. И сейчас — тоже.

— Он больше тебя не тронет. Никогда. Обещаю.

Отчим коснулся моей руки и осторожно похлопал меня по ней. Я благодарно ему улыбнулась.

— Знаю от твоей мамы, что этот скот издевался над вами. И вы сбежали, когда он взялся за нож. Встретил бы — оторвал бы у подонка все, что висит. — В его голосе проскользнула сталь. — Только обещание, которое я дал, не позволяет найти его и прибить. Ярослава, девочка моя, я тебе отца, может, и не заменю, но оберегать буду, как родную дочь. Поняла?

На глаза снова навернулись слезы.

Иметь такого отца, как Костя, — это мечта. Игнат не понимает, как ему повезло.

— Спасибо, — прошептала я.

— Теперь все хорошо. Вы с мамой молодцы. Справились с этим. Просто забудь это, как страшный сон. И напиши книгу с этим… как его, вайбом, как у этого режиссера. Мия…

— Миядзаки. Хаяо Миядзаки.

— Точно. Напишешь и дашь прочитать. Договорились? — спросил Костя.

— Договорились, — кивнула я.

— Закрепим!

И мы дружески стукнулись кулаками. Теперь я точно сделаю это!

Поболтав еще немного — теперь уже на отстраненные темы, мы разошлись.

Костя решил поработать немного в кабинете, а я отправилась в свою комнату. Рассказ отчима об умершей дочери тронул меня до глубины души. И я вдруг поняла, как больно было Игнату, когда произошла трагедия. Мне вдруг стало жаль его. И я подумала — не хочу войны с ним. Пойду и извинюсь за свои слова. Будем жить нейтрально, пока я не съеду обратно в квартиру мамы.

Наверное, так будет правильно.

Я в нерешительности остановилась у его двери. Тихонько постучала — но мне никто не ответил. Тогда я на свой страх и риск открыла дверь, и первое, что услышала, была негромкая приятная музыка.

— Игнат! — громко сказала я, не осмеливаясь проходить в саму комнату. — Ты здесь?"

"Музыка вдруг смолкла. Я услышала шаги. Спустя пару секунд передо мной появился разъяренный Елецкий. Он был в одних домашних штанах — без футболки, и я невольно уставилась на его плечи и ключицы. Также красиво, как на том фото. И мышцы на руках такие рельефные — в меру, но видно, что Елецкий качается. Жаль, что только мозг прокачать не может.

Почему мне так хочется коснуться его кожи? Пальцами, губами… Зарыться в его темные волосы, прижать ладонь к левой стороне груди, чтобы услышать стук сердца.

Словно невзначай дотронуться до кубиков пресса и провести рукой ниже.

Так. Стоп. Стоп! Ты не имеешь права думать об этом! Ты не за этим пришла, идиотка!

Наваждение какое-то.

— Какого черта тебе нужно? — почти прорычал Игнат, пряча руку за спиной.

— Я хотела сказать, что…

— Мне плевать, что ты хотела сказать! Уходи! Прочь из моей комнаты!

— Но…

— Сказал же — уходи! И никогда не заходи сюда. Никогда, — разъяренно прошипел Игнат.