Запрети любить (СИ)

— Почему ты не дала Сержу помочь себе? — спросила я, хотя понимала, что вопрос ей не понравится.

Подруга взъерошила кудрявые, каштаново-медные волосы."

"— Потому что я тяжелая, — с трудом проговорила она. — Не хотела, чтобы он… Чтобы он… Короче, не хотела, и все! Это унизило бы меня еще сильнее. Ты же знаешь, он мне нравится, — в ее голосе послышались жалобные нотки. — Я понимаю, что мы никогда не будем вместе. Он лишь моя маленькая мечта, фантазия, в которой я могу быть рядом с ним стройной и красивой. Сержу нужны другие девочки… Я все прекрасно знаю. Только все равно не хотелось, чтобы он думал что-то вроде: «Боже, какая она огромная» или что-то еще.

— Я понимаю только то, что тебе нужно перестать думать всякие глупости, — хмуро сказала я и обняла Стешу.

— Не хочу, чтобы меня касались парни, — уткнувшись носом мне в плечо, проговорила она тихо. — Мне мерзко от самой себя.

Я успокаивающе гладила ее по кудрявым волосам, а она молчала — пыталась успокоиться.

— Знаешь, что я ненавижу в себе больше всего? — вдруг спросила Стеша, когда от заката на небе остались лишь слабые фиолетово-синие росчерки.

Почему-то я думала, что она скажет: «Фигуру» или «Вес», — но она сказала другое.

— Зависть.

— Зависть? — подняла я бровь.

Кто-кто, а Стеша никогда не казалась мне завистливой. Напротив, она была безкорыстной и доброй. По-настоящему светлой. Она подкармливала бездомных собак и пыталась найти им хозяев, давала деньги бабушкам, сидящим на улице со стыдливо протянутой шапкой, приносила вещи для пострадавших от пожаров в пункты приема. Не делала гадостей, никого не подставляла, не лгала ради своей выгоды. Старалась помогать и дарить позитив.

Видя мое замешательство, Стеша пояснила:

— Каждый раз, видя кого-то красивого, я завидую. Думаю — почему я не могу быть такой, как они? — спросила она с отсутствующим выражением лица. — Почему я не могу выглядеть нормально? Почему не могу похудеть? Почему начинаю и бросаю? Почему именно я? Когда я увидела эту Лизу Рон с ее шикарным парнем, я завидовала. Хотелось бы мне статью ею хотя бы на день. На один чертов день. Чтобы вместо насмешек в чужих глазах был восторг. Просто один день… — Стеша прикрыла глаза, словно очень устала.

— Ты — это ты. И ты должна ценить это, — нахмурилась я. — Я понимаю, что во мне куча недостатков. И по сравнению с мамой я дурнушка, но… Я не хочу быть никем другим. Только собой. Мне не нужны другие фигура, лицо или характер. Я хочу оставаться собой. Ох, Стеш, как бы мне хотелось, чтобы и ты чувствовала это. Быть самою собой — это не наказание. Это награда. Котик, тебе нужно принять себя.

— Смириться? — почему-то улыбнулась она, поправляя очки.

— Смириться можно только с чем-то плохим. А ты — хорошая.