Запрети любить (СИ)

То, что он испытывал к Яре, было его тайной, и ему не нравилось, когда кто-то был в курсе этой тайны.

— Я не понял тебя, — нахмурился Игнат.

— Что же тут непонятного… Она тебе нравится? — спросила Алекса, глядя ему в глаза, словно пытаясь найти в них ответ.

— Не говори глупости. Я ее ненавижу, — бросил он.

— Жаль, — проронила Алекса.

— Жаль? — поднял он бровь. Ему не нравился этот разговор.

— Если бы ты сказал, что тебе на нее плевать, я была бы спокойной… А ненависть… Это слишком сильное чувство. Не зря же говорят, что от ненависти до любви всего лишь один шаг, — сказала Алекса печально.

 — Но знаешь, я верю, что ты не станешь встречаться с дочерью этой ужасной женщины, которая так поступила с твоей мамой. Бедная Алина. Не знаю, как она вынесла это предательство. Муж бросил ее ради другой. Второго предательства она точно не переживет… Ой, — Алекса испуганно прикрыла рот, глядя на рассерженного Игната. — Извини. Я забылась и сказала лишнее. Боже, прости, пожалуйста, я настоящая свинья.

Алекса вскочила с дивана и схватила крошечную дизайнерскую сумочку, в которой помешались только кошелек и телефон.

— Я пойду, Игнат.

Прости еще раз. Я не хотела тебя задеть. Просто… Просто я слишком эмоционально вовлечена в эту ситуацию. Наши мамы ведь дружат, и я знаю больше, чем должна была знать. А еще…Я не отдам тебя так просто. Не отдам.

Чмокнув его в щеку, Алекса действительно ушла, оставив Игната в двойственных чувствах. С одной стороны, он был безумно зол на девушку. Она не должна была так говорить ни о Ярославе, ни о его матери. А с другой, Игнат был подавлен — ему не хотелось быть предателем. Он не такой. Не такой, как отец!

Сходя с ума от эмоций и не чувствуя времени, Игнат бил грушу, что висела в комнате, и делал это с таким остервенением, что по его лбу стекал пот, кисти гудели от ударов, а мышцы в руках задеревенели от напряжения.

А потом он просто упал на пол и прикрыл глаза.

Что, черт возьми, ему делать?

На следующее утро Игнат вернулся в дом отца — тот позвонил ему и приехать голосом, не терпящим возражения.

— У меня дела, — с раздражением ответил Игнат.

— А у меня день рождения, если ты забыл, — хмуро ответил отец, и парень мысленно выругался. Черт, забыл!

— Я хочу отпраздновать его со своей семьей, — продолжал отец.

 — Или я для тебя больше не семья?

— По-моему, пап, этот вопрос должен задавать я, — вырвалось у Игната.

— Радуйся, что я сейчас не рядом, чтобы отвесить тебе затрещину, — не самым любезным голосом сказал отец и, еще раз велел приехать домой, отключился.

Игнат нехотя стал собираться. И что ему подарить? Сложно дарить подарок человеку, у которого все есть. Когда-то давно в детстве он рисовал отцу открытки, и когда дарил их, отец радовался так, словно ему подарили акции нефтяной компании.