Запрети любить (СИ)

 — Мы поместили вас под капельницу и договорились отпустить днем. Пока что побудете под нашим наблюдением.

— Хорошо, — согласилась я, понимая, что деваться некуда. — А мой… брат, он где?

— Скоро навестит вас, пока что отдыхайте, — услышала я и осталась в палате одна — но буквально на пару минут. Пришла медсестра — улыбчивая женщина с черными, как смоль, волосами, принесла мне воду и поднос с едой, на которую я и смотреть не могла. Поставила мне капельницу, повеселила медицинскими шутками и ушла, оставив меня наедине с тяжелыми мыслями. Слава богу, она принесла мне мой телефон, и я написала маме, что осталась у Стеши, а подруге прислала сообщение, что у меня все хорошо.

Хотя хорошего было мало — меня ужасно тошнило, а голова болела так, будто бы готова была расколоться. Зато от Стеши я узнала, что Игнат приехал вслед за нами в клуб, а поэтому смог так быстро найти меня, буквально по горячим следам. Я слушала голосовые Стеши и понимала, что это настоящее чудо — то, что она заметила, как меня увозят, то, что Игнат оказался рядом, и в итоге я не пострадала.

Днем за мной действительно приехал Игнат. Я сидела на подоконнике и рассматривала верхушки облетающих крон, когда он зашел в палату без стука, заставив меня вздрогнуть.

Подошел к окну и обнял меня без слов. Одна его ладонь была у меня на плече, второй он гладил меня по затылку. Стало гораздо спокойнее, и словно изнутри меня осветило солнечным светом. В эти секунды Игнат был таким, каким я его полюбила: мягким, нежным и заботливым.

— Спасибо, — сказала я, уткнувшись носом в его грудь и чувствуя знакомый тонкий аромат хвои и кашемира с нотками дыма. — Если бы не ты…

— Если бы не я, этого бы не произошло, — вдруг отпустил меня Игнат.

 — Сейл хотел отомстить мне. Ур-р-род. — Его глаза вспыхнули яростью, но она тотчас рассеялась. — Я виноват перед тобой. Прости.

Мне было странно слышать то, как Игнат Елецкий извиняется. А где его гордость и самолюбие? Неужели он смог побороть их? Ради меня?..

— Это не так. Ты ни в чем не виноват, — сказала я тихо. — Ты спас меня. И я благодарна тебе. Безумно благодарна. Если бы не ты… Не знаю, что бы со мной случилось. Спасибо, Игнат.

— Повтори, — вдруг попросил он, гладя меня по щеке. Его янтарные глаза блестели.

— Спасибо? — улыбнулась я, не отрывая взгляда от его лица.

Он тоже улыбнулся — уголками губ.

— Нет, глупая. Имя. Мне нравится, когда ты называешь меня по имени таким тоном.

— Каким же? — снова спросила я, тая от его прикосновений.

— Таким, словно я что-то для тебя значу.

Я закинула руки на его плечи, обтянутые тонким свитером, и произнесла его имя — несколько раз, и каждый раз все тише и тише, потому что он постепенно склонялся ко мне, словно желая поцеловать.

— Игнат.

«Моя ненависть стала любовью».

— Игнат.