Застава, к бою! (СИ)

Мою догадку подтвердил взгляд Рюмшина, который внезапно как-то похолодел.

«Ну ничего, спрашивайте, если надо, — промелькнуло у меня в уме, — найду уж, что ответить».

— Селихов! Таран вызывает! Надо возвращаться на заставу! — Позвал меня старшина Черепанов.

— Есть! — Отозвался я.

Я глянул на Шарипова. Тот о чем-то тихо разговаривал с Аминой и ее спутником. Вместе они встали чуть-чуть в сторонке. А потом особист позвал Рюмшина, и группа, не прощаясь, быстро ушла по бровке тропы туда, откуда и явились. Лишь Хаким Шарипов напоследок наградил меня внимательным и пронизывающим взглядом.

Когда мы достигли Шамабада, бой немного утих. Зато разыгрался страшный ливень.

Злой афганский ветер бушевал над заставой. Заставлял бойцов кутаться в плащ-палатки на своих позициях.

Ливень лупил так, что видимость стала практически нулевой. Редкие хлопки выстрелов терялись в монотонном реве дождевого потока.

Ну, что можно сказать? Душманье все же решилось нападать. И хотя, в этот раз враг растерял всякие преимущества, что были у него в прошлой моей жизни, духи не сдавались.

Казалось, какая-то чужая злая воля гнала афганских смутьянов вперед, под пули. Не давала отступить, что бы ни случилось.

А между там, Шамабад стоял, а не горел.

Шишига подвезла нас к укрепу, в котором уже находились немногочисленные бойцы. В основном это были танкисты, покинувшие свои танки ради какой-нибудь служебной надобности. Но было тут и несколько погранцов-стрелков из отделения резервной заставы отряда.

Большинство наших все еще держали оборону среди строений самой заставы.

Мы все выгрузились из Шишиги, рядом с окопами укрепрайона. Хмелев погнал машину с выключенными фарами к дороге, что бежала от Шамабада к Дастиджумскому ущелью и дальше, к Отряду.

— Как обстановка⁈ — Крикнул Черепанов, стараясь переорать дождь, заливавший так, что в окопы уже устремились первые потоки воды и грязи.

Внезапно тяжелый КПВТ бронетранспортера дал несколько коротких очередей куда-то в сторону реки. Мы обернулись к посаженной в капонир бронемашине.

Ее пули, словно огненные капли промелькнули в мутной от дождя темноте и исчезли где-то на берегу Пянджа.

— Душманье нападало, — сказал Черепанову Нарыв, который организовывал эвакуированных с заставы собак в старинном бетонном ДОТе укрепа, а теперь, оставив Белоуса за главного над четвероногими пограничниками, шел с остальными «Хвостами» к заставе, чтобы вступить в бой. — Первую волну мы отбили! Помощь идет, но запаздывает! Сукины сыны попрятались в темноте, да только не видать их ни черта. Пока что они затихли!

Черепанов приказал парням с Шамабада выдвигаться к заставе.