Застава, к бою! (СИ)

Мы все рассредоточились вокруг старшины и двух офицеров.

— Девчонку забрали офицеры особого отдела!

— Значит, пришла? — Отвлекаясь от наблюдения за врагом, сказал Таран.

— Так точно. Пришла. Вернее, привели.

— Кто? — Удивился Таран, но тут же махнул рукой. — Ладно. Не до того сейчас.

Таран повел по нам суровым взглядом, остановился на мне и продолжил:

— А у нас тут не очень. Бармалеи попытались провести артподготовку. Неудачно. Мы им ответили из танка. Потом пошла первая волна врага, за ней вторая. Вместе — человек сорок. Обе атаки захлебнулись. Теперь они притихли.

— Скоро пойдут, — сказал я.

— Ага, — Таран кивнул, — ждем вот. Нужно постараться удержаться прямо на Шамабаде. Отступать только в крайнем случае. Оставим Шамабад — духи его сожгут.

— Есть раненные? Погибшие? — Я перебрался поближе к начзаставы, мельком глянул в темноту сквозь бойницу, чтобы убедиться, что их наступление еще не идет.

— Пару бойцов. Легкие осколочные. Все пока в строю, — сказал Таран.

После, начзаставы приказал всем рассредоточится по позициям. Меня, Стаса и Мартынова послали прикрывать левую сторону. Потому, перебравшись туда, мы засели у левого края дувала.

— Что-то они медлят, — сказал Мартынов, аккуратно всматриваясь в узенькую бойницу, почти у самой земли, выглядящую так, будто ее проковыряли ломом. Возможно, так и было. Потом стал устраивать возле нее свой пулемет. Таран не зря прислал нас сюда. Это была неплохая пулеметная точка для Вити, которого мы должны были защищать, если духи подойдут слишком близко.

— А по мне, пускай сидят хоть до усрачки, — утирая капли дождя с подбородка, сказал Стас, — хай сидят до самого утра, пока наши не подойдут. Я б был не против.

Сильный ливень, казалось, пошел еще сильнее. Мы все сидели, промокшие до нитки.

— Зараза… У меня в сапогах уже воды по колено… — Сетовал Стас.

— Кончай жаловаться уже. Заколебал… — Зло бросил Стасу Витя Мартынов и лег прямо на сырую землю. — Терпи давай.

— Тоже мне, терпи, — надул Алейников ноздри от недовольства и прислонился спиной к дувалу, — если уж воевать, то хотелось бы хотя б в сухости…

— Не нуди… — Бросил Мартынов, прижавшись к прикладу пулемета щекой.

— Тихо… — Сказал я, и оба бойца замолчали.

Тоже прислушались. Из гула дождя мой слух выцепил один неестественный, неприродный звук.

— Миномет!— Крикнул я и залег.

Мартынов приподнялся на локтях и вовсе горло заорал назад, остальным нашим:

— Миномет!

Мы со Стасом разом упали под дувало.

В следующее мгновение, свист мины стал отчетливее. А потом бабахнуло так, что я всем телом почувствовал дрожь взрыва, предавшуюся мне сквозь землю.

— Сука! — Заорал Стас и грязно выматерился.

— Еще летит! — Закричал я.

Я не видел, куда пришлось попадание первой мины.