Застава, к бою! (СИ)

Я кинулся к тяжелому ПКМ, замер у края развалин, потому что пуля выбила из стены каменные крошки. Опустившись, я подлез к пулеметной позиции.

Аккуратно снял все еще теплую руку Антона с пистолетной рукояти пулемета, а потом стащил ПКМ вниз.

Когда вернулся за укрытие, «наряд», которым мне предстояло командовать, уже ждал меня, прижавшись спиной к влажной стене нашего укрытия.

— Готовы, братцы⁈ — Крикнул я Малюге с Сагдиевым.

— Отомстим, — сказал Сагдиев с горечью в голосе, — отомстим им, Сашка.

— Отомстим, за Тоху, — неожиданно холодным тоном поддакнул Гена.

— Тогда вперед. Короткими перебежками за мной.

Хоть конюшня и была совсем рядом, путь до нее дался нам непросто. Постоянно приходилось пригибать головы и идти чуть не гуськом. Шальные пули то и дело свистели над нами. Некоторые из них хлопали тут и там, выбивали известь и штукатурку из здания застав, щепы из столбов навеса.

Когда мы добрались, пограничники, засевшие в тонких кирпичных стенах конюшни, отстреливались от духов, что норовили войти в дыру бетонного забора.

Две его секции завалились от взрывов. В третьей зияла огромная пробоина. Бетон развалился, оголив стальную арматуру. Сложно было понять, в чем было дело: то ли сюда угодила мина, то ли духи принесли с собой РПГ и ударили по ограде с близкого расстояния.

Мы заходили немного сбоку, потому нам было хорошо видно ворота конюшни, забор и пространство между ним и конюшней.

Не успели мы присоединиться к обороняющимся, как я услышал хлопки нескольких гранат, что закинули за забор.

— На землю, ну! — Крикнул я, когда под взрывами замолчали автоматы обороняющихся хвостов.

Мы втроем залегли. Переждали еще несколько новых хлопков.

Понимая, что будет дальше, я потянулся к сошкам ПКМ.

В следующее мгновение несколько черных теней полезли сквозь развалины забора. Я видел, как духи несли гранаты, чтобы кинуть их в окна конюшни, которые были на ее задней стене.

Не говоря ни слова, я открыл огонь.

ПКМ разразился грохотом, посыпались гильзы. Пустая пулеметная лента полезла под левую руку.

Я выпустил длинную очередь. Душманы, которых оказалось человек семь, переполошились, а трое сразу упали. Еще одного я положил одиночным.

Сагдиев и Малюга точными выстрелами добили остальных.

— Я прикрою! Давайте внутрь! — Крикнул я, а потом стал бить по бреши в заборе.

Пограничникам не нужно было повторять дважды. Оба вскочили, помчались в конюшню.

Душманы пытались заглядывать во двор, но один из «любопытных» боевиков тут же лишился головы: пуля вошла ему в лицо и вышла из затылка, увлекая за собой большую часть черепа.

Тогда они отступили. Духи пытались бросать через забор гранаты, которые вхолостую рвались на крыше, раскидывая шифер, или под стенами конюшни, осыпая ее штукатурку и кирпичную крошку.