Застава, к бою! (СИ)

Я дал новую короткую очередь, ловко поднялся на колено, дал еще одну, встал. Нельзя было дать хоть кому-то из врагов заглянуть за забор.

Держа пулемет «от бедра» и ведя огонь одиночными, аккуратной перебежкой, я двинулся к конюшне. Когда попал внутрь, в нос ударил резкий запах сырого конского навоза, конского пота и дыма от выстрелов.

Внезапно я услышал:

— Сашка! Сашка, мы здесь!

Это кричал Нарыв.

Бойцы засели под окнами, в нескольких стойлах. Я кинулся к ближайшему, откуда меня и позвали. Там я как раз и встретил командира отделения собачников. Он и еще двое бойцов прижались к стене под окном. Один из них выпрямился, сунул автомат в уже лишившийся стекла проем и дал очередь почти вслепую.

— Как вы тут, держитесь? Раненные есть? — Спросил я, прижимаясь к стене.

— Нету, слава богу, — серьезно сказал Нарыв. — Сначала душманов тут у нас и невидаль было, и вдруг полезли, сукины дети… А потом фугас прилетел прям возле забора, и бармалеи, как взбесились!

— Ага, — подтвердил Миша Солодов, опасливо выглядывавший из-за краюшка оконной рамы и старающийся рассмотреть противника снаружи.

Когда он обернулся ко мне, добавил:

— Темно, не видать ни черта! А они, прям под пулями полезли к нам, в дыру в заборе прямо! Ну мы вниз, что б падлы эти в тыл к Тарану не зашли!

— Подберутся — закидают нас гранатами и баста! — Заключил Нарыв.

— Надо стоять… — Сказал я сурово.

— Да сколько стоять? — Начал другой погранец из хвостов, звали которого Илья Матузный, — Нас тут едва человек сорок, ну пятьдесят от силы! А их сколько? Две, три сотни? Еще больше? Бьешь-бьешь, бьешь-бьешь, а они все не кончаются!

— Будем стоять, — глянул холодно на него я.

Матузный нахмурился, вытащил автомат из оконной рамы."

"— Да сколько стоять? — повторил он. — Застава рассчитана на тридцать-сорок минут боя! А мы тут уже час стоим! Хватит! Постояли! Подкрепление не подходит, они про нас, как забыли! Выходить надо! Прорываться с боем и уходить с Шамабада!

Я глянул на остальных бойцов. Нарыв сердито отвел взгляд. Миша Солодов нерешительно поджал губы.

— Сколько надо стоять, столько и будем, — сказал я, — мы пограничники. Ни шагу вперед и ни шагу назад… Забыли?

Нарыв решительно глянул на меня. Мелко покивал.

— Саша прав. Ты чего, Матузный, нюни распустил?

— Да я… — Удивился Илья и не докончил.

Все потому, что я его опередил:

— Нынче Шамабад будет стоять, братцы… А что есть Шамабад?

Я вопросительно повел взглядом по окружающим бойцам. Из соседних стоил, где держалась остальная часть отделения, открыли робкий огонь одиночными. Значит, душманы снова пошли в атаку.

— А Шамабад — это мы. Значит, нам и стоять, — докончил я и встал.

Положил Пулемет на нижнюю доску оконной рамы.