Застава, к бою! (СИ)

А в его банде существовали признаки религиозной исламской секты. Я бы не стал доверять ни единому их слову. Даже не стал бы с ними разговаривать.

— Он чего-то хочет, — сказал я, — если может поделиться ценной информацией прямо сейчас, считаю, стоит его послушать.

— Обманет, — буркнул старшина Черепанов.

Таран поджал губы.

— Послушаем, что он скажет. Потом решим, как это применить. Алим?

— Я, — отозвался Канджиев и встал от Наби.

— Спроси, что мы готовы его послушать. Что он хочет сказать?

Алим передал. Наби заговорил.

— Он хочет, чтобы вы пообещали, что с ним ничего не сделают, — ответит Алим, — Он слышал, что советские войска хорошо обходятся с пленными. Но все равно переживает, что после того, что было этой ночью, ему может угрожать опасность.

Наби снова что-то добавил, и Алим опять прислушался к его словам. Потом сказал:

— А еще он переживает, что враги распускали о людях его отца лживые слухи, которые мы могли слышать.

— Лживые слухи? — Спросил Пуганьков.

— Эти сукины дети любят резать нашим головы, — ответил на вопрос замполита старший сержант Витя Мартынов. — Да и вообще, это никакие не слухи.

— Пусть не переживает, — сказал Таран, немного погодя, — у нас тут самосудом не привыкли заниматься. Мы не такие, как его отец. Можешь прямо так и передать.

Алим передал. Таран явно хотел задеть этими словами сына Юсуфзы, однако, не задел. Тот просто растянулся в совершенно невинной улыбке, которая на лице душмана смотрелась как-то совершенно неестественно.

Однако я почти не наблюдал за реакциями самого Наби. Внимание мое было приковано к мальчишке, что стоял рядом с сыном Юсуфзы на коленях.

По мере того как его командир Наби говорил, мальчишка несколько раз переменился в лице. Сначала на нем взыграло легкое удивление. Когда Наби сам предложил поделиться с нами информацией, удивление парня превратилось в настоящее изумление. Когда Таран согласился — мальчишка помрачнел лицом.

«Как бы чего не выкинул» — подумал я в этот момент.

— Отведите этих двоих в баню, — сказал Таран, — приставим караул…

— Товарищ старший лейтенант, — обратился я.

Таран обернулся ко мне.

— Слушаю, Саша.

— Разрешите задать пленному несколько вопросов.

Таран прислушался. Потом обратил свой взгляд к дувалу, где стрелковые отделения следили за обстановкой перед заставой. Затем начальник глянул на часы.

— Ну давай, Саша. Разрешаю.

— Алим, — обратился я к Канджиеву, — спроси у этого, кто командуют духами, если он здесь?

Алим спросил. Когда Наби ему ответил, Канджиев передал нам:

— Его брат Имран.

— Сколько у него людей?

— Он говорит, — продолжил Алим, когда передал пленному вопрос и послушал ответ, — с учетом потерь должно остаться чуть больше сотни человек.