Жажда

Почему он так смотрит на меня? Почему всякий раз умудряется обезоружить одной фразой? Почему выбрал среди других девушек? Проклятье, слишком много всего, голова буквально разрывается.

- Ты сказала – «Не хочу так», - говорит парень. – Что это значит?

- Ну вот так, - передергиваю плечами. – Ты же со мной обращаешься как с куском мяса. Без чувств. Без эмоций. Схватил, прижал и взял на свой вкус. Грубо. Жестко. Как будто я просто твоя…

Шлюха.

Не могу произнести это слово. Но черт, может, так и есть? Я реально его шлюха. А как еще назвать наши отношения? Да, Захар далеко не романтик, ухаживаний от него ждать не стоит, только формат уже обозначился – грязный секс.

- А как надо? – спрашивает парень. – Покажи, как тебе нравится.

- Ты издеваешься? – заявляю, вспылив.

- Нет, - заключает серьезно.

Он и правда не смеется. Буравит меня тяжелым взглядом.

- Я не знаю, - бросаю глухо.

- Тогда я сам выясню.

Захар включает воду, берет мочалку и наливает на нее гель для душа. Наблюдаю за его движениями с подозрением, но реальный шок обрушивается на меня, когда парень подступает вплотную и начинает намыливать мое тело.

- Что ты делаешь? – срываюсь на шепот и закашливаюсь. – Прекрати!

- Больно?

Он застывает, не дотрагиваясь.

- Нет, но это не значит…

Всхлипываю и замолкаю. Мои «но» Захар не воспринимает, продолжает скользить по моему телу мочалкой. Нагло и уверенно. А еще – осторожно, обдавая щемящей нежностью, окружая заботой и лаской, словно шелковой тканью оплетает. Парень явно сдерживает силу и животные порывы.

Разгон у него бешеный. От отбитого психопата до нежного любовника. За секунду, по щелчку, тут и моргнуть не успеешь.

Захар отбрасывает мочалку и начинает растирать пену ладонями. Медленно оглаживает мои плечи, скользит вниз по рукам, потом перемещает пальцы на тяжело вздымающуюся грудь.

- Маленькая, - говорит он. – Трудно привыкнуть."

"- Пусти, - шиплю я и дергаюсь, сбрасывая его руки со своего тела. – От того, что ты меня лапаешь, я не вырасту.

Парень усмехается и перехватывает мои запястья, склоняется и целует след от укуса, скользит языком по ранам от своих зубов.

Это кажется мне больным. Извращенным. Тянет врезать ему, ударить побольнее. Оттолкнуть, отпихнуть от себя. Но я опять оказываюсь в полном ступоре.

- Ты маленькая, - продолжает Захар, растирает пену по моей спине, скользит пальцами до ягодиц. – Нежная. Хрупкая. С тобой нельзя как с другими.

Лучше бы он молчал.

Другие. Сколько их было? Что он с ними вытворял?

- Я обычная, - заявляю, сглотнув. – Не хочу знать, какие мерзости ты вытворял с остальными девушками, но уверена, они этого не заслуживали. Тебе стоило бы проявить к ним больше уважения и подумать об их чувствах.

- Чего? – он насмешливо кривится.