Железное пламя

Писец, должно быть, отправил отчет до того, как из Восточного крыла прибыл восстановитель. – Ксейден поправил рукав, скрыв шрам. – И ты ошибаешься насчет меня. Я бы не стал ждать точной информации, если бы услышал, что тебя ранили. – На этот раз я не стала отступать, когда он потянулся ко мне. Его рука обвила мою талию, а ладонь легла на поясницу, уводя нас из-под струй воды. Несколько дюймов между нами – одновременно подарок и проклятие, когда он наклонился. – Я не всегда спокоен или собран, и я никогда не контролирую себя, когда дело касается тебя.

Мое сердце подпрыгнуло в груди от этих слов, от постоянного напряжения, которое возникало между нами, от ощущений, которые распространились по мне от одного прикосновения.

Не только вода меня согревала.

– Даже сейчас я не делаю то, что должен.

– И что же?

– Не тащу твою задницу на тренировочный мат, чтобы ты превратилась в горячую, потную и ноющую от боли массу после пары десятков раундов. – Ксейден оскалился. – Потому что я просил никогда не рисковать своей жизнью ради чего-то настолько банального, как разговор со мной! И тем не менее именно так ты и поступила.

Опять.

– Я согласна на все, кроме спаррингов. – Проклятье, я даже не задумалась. – И не тебе меня наказывать. Ты мне больше не командир.

– О, я знаю. Каким-то образом нам обоим было гораздо проще, пока ты мне подчинялась. Когда дело касается меня, ты жаждешь полного разоблачения, так? Как тебе такое для начала? – Ксейден сверлил взглядом мои губы. – Я бы поступил точно так же, поскольку, когда дело касается тебя, я становлюсь таким же безрассудным, как и ты по отношению ко мне.

Мою грудь пронзила острая, сладкая боль.

Боги, как же мне хотелось в это верить. Но мне также хотелось большего. Мне нужны были те же три слова, которые он требовал от меня. Я провела языком по нижней губе, и его глаза вспыхнули, когда комнату заволокло паром.

– Ты беспокоилась за меня.

В первый раз его это позабавило. Во второй порадовало. Сейчас голос Ксейдена звучал так, будто для него это стало откровением.

– Разумеется, я за тебя беспокоилась.

Медленно, давая мне все шансы отстраниться, Ксейден притянул меня к себе. Исходящий от него жар проникал в каждую замерзшую клеточку меня, и все жгучее беспокойство, которое я испытывала во время полета сюда, весь кипящий гнев, в которое превратилось беспокойство, трансформировался в другую, куда более опасную форму жара.

Проклятье, как же я его хотела. Хотела прикоснуться к каждому дюйму его кожи, почувствовать биение его сердца рядом с моим, чтобы убедиться, что он действительно в порядке. Я хотела, чтобы он был рядом со мной, внутри меня, так близко, как это вообще возможно.