Железное пламя

– Так-так, кадет Сорренгейл, и во что это вы вляпались?

Глава 35

Единственная печать страшнее, чем у интинсика, – это видящий правду. И тем не менее их мы оставляем в живых.

Майор Афендра. Руководство для драконьих всадников (запрещенное издание)Я медленно моргнула. Зрение фокусировалось медленно и неохотно. От затылка расходилось глухое, пульсирующее давление, но серый туман перед глазами слегка прояснился, позволяя увидеть камни, выложенные в форме спирали, и пятно от копоти. Что это? Потолок?

– Нас это не волнует, – сказал кто-то.

Его хриплый голос был мне незнаком. – Мы следуем приказам.

Меня прострелила вспышка адреналина, заряженная страхом, но я напрягла мышцы, заставляя себя оставаться как можно неподвижнее, пока не пойму, какого хрена тут творится.

– Будет волновать, если она узнает, – ответил другой голос, женский.

Пахло сырым мхом и железом, воздух был прохладным, но спертым. Мы явно находились под землей. Тишину прерывал только размеренный звук капель и разговор.

– Она в Коллдире. У нас есть неделя до ее возвращения, – произнес хриплоголосый.

Тут я осознала, что сижу; вот что впивалось мне в затылок – спинка стула. Давление на запястьях и лодыжках тоже было знакомо. Я прикована, прямо как на учениях.

«Тэйрн…»

Я потянулась к дракону, но связь была туманной, и моя сила не отозвалась.

Лимонад. Сумка. Нолон.

Блин. Меня поймали.

– Ага, – надо мной появилось чье-то небритое лицо и улыбнулось, обнажая три дырки на месте недостающих зубов. – Майор, ваша пленница очнулась."

"Он отошел, и я подняла голову, оглядывая место, в котором очутилась.

Камера была в форме сужающегося прямоугольника, и дверь – точно такая же, как в допросной, – находилась в меньшей части. Однако это помещение предназначалось явно не для обучения. Мой тюремщик был в голубой форме пехоты, а значит, я на гауптвахте.

Я предположила, что деревянная полка справа от меня заменяла арестованным кровать, а с другой стороны от нее имелся туалет. При виде грязной, заляпаной кровью стены во мне запульсировал страх, и я быстро отвернулась, осматривая остальную камеру и заодно приходя в себя.

К деревянному столу прислонилась Нора – та, кто вечно выворачивала мою сумку на пол, – с озабоченным, как мне показалось, видом. Лоб перечеркнут морщинами, руки сложены на груди… И тут рядом с ней открылась дверь.

От улыбки на лице вошедшего майора Варриша у меня внутри все рухнуло.

О боги. Остальные. Они здесь? Живы? В горле встал не камень – целый валун, мешая вздохнуть полной грудью.

– На выход, – велел майор моему тюремщику, и тот поспешно засеменил в главный зал, словно паук.