Железное пламя

Но не закрыл за собой дверь, так что я увидела стол со своими кинжалами с черными рукоятками, пока Варриш не заслонил мне вид. – Я обещал, что хотя бы один раз попробую по-твоему, – бросил он через плечо.

Ужас усилил давление в горле. Я не могла достучаться ни до Тэйрна, ни до Ксейдена. Не могла воспользоваться ни печатью, ни оружием, ведь у меня были скованы руки.

Я была одна и совершенно беззащитна.

А потом… Вошел Нолон, неохотно ступая и грустно глядя на меня.

– Нам только нужно задать пару вопросов, Вайолет.

– Ты меня подпоил, – у меня надломился голос.

 – Я тебе доверяла. Всегда доверяла.

– Быстро закончим – и будем дальше доверять друг другу, – сказал Нолон. – Начнем с вопроса, зачем ты украла дневник Лиры?

Он взял книгу со стола за спиной Норы.

Все техники ведения допроса, которым меня учили, вылетели из головы, и я уставилась… просто-таки уставилась на дневник, панически придумывая выход, которого, очевидно, не было.

– Я хотел бы ошибаться, – сказал тихо Нолон. – Но Маркем поднял тревогу, сказал, что чары в личной библиотеке короля потревожены, а потом я увидел, как ты стоишь во дворе с сумкой писца…

– Потому что шла из Архива.

И в таких сумках, вот совпадение, обычно носят книги, – возразила я.

Проклятье. Глупо было надеяться, что чары не вызовут Маркема. Какими же идиотами мы были.

– И будь все так просто, ты бы очнулась в лазарете с головной болью и моими искренними извинениями. – Нолон покачал поцарапанным кожаным дневником – ключом к защите Аретии. – Но у тебя было вот это.

– Спорить нет смысла. – Варриш наблюдал за мной с живым интересом. – Отвечай на вопросы, и мы позволим проспаться от головной боли еще до завтрашних занятий.

Солги – хоть раз, – и будет плохо.

Значит, уже воскресенье.

– Три вопроса. – Нолон бросил в сторону Варриша строгий взгляд. – Мы хотим знать, как ты это сделала, с кем и, самое главное, зачем.

Валун в горле наконец зашевелился и словно провалился вниз. Я наконец сумела глубоко вдохнуть, силой воли подавляя панику. Они не знают, с кем я была, а значит, больше никого не поймали. Ни Ксейдена, ни Рианнон, ни Аарика, никого. Только меня. Только что одиночество превратилось в благословление.

И я вовсе не беззащитна. Моя смекалка все еще на месте.

– Начнем с того, как ты прошла королевские чары, – предложил Варриш.

– Невозможно пройти сквозь королевские чары, я не королевской крови. – Я подняла подбородок и мысленно приготовилась к худшему.

– Она говорит правду, – сказала Нора, склонив голову набок. – Моя печать распознает ложь. Солги – и я увижу.

У меня екнуло сердце.

Правда так правда. Когда все кончится, мне еще придется объяснять свои ответы – или их отсутствие – матери.