Железное пламя

 – Моя рука сжалась на запястье Ксейдена, когда все шестеро всадников Ассамблеи чуть не подскочили от удивления.

«Дневник ведь все еще у тебя?»

– У вас дневник Уоррика? – Боевая Секира подалась вперед. – То есть Уоррика, одного из Первых Шестерых?

– Да. Есиния помогла Вайолет и ее отряду украсть дневник, чтобы узнать, как пользоваться камнем чар, – сказал Ксейден, переведя взгляд на Бреннана. – И она была права. Там действительно есть указания на старом люцерийском, требующие подробного и точного перевода, но это лучше, чем ничего. Я должен был доставить его сюда, но слегка отвлекся на спасение Вайолет.

– Папа никогда не учил меня старому люцерийскому, только тирскому, – сказал мне Бреннан, наморщив лоб. Я вдруг заметила, что какая-то тихая женщина с черными блестящими волосами и широко посаженными глазами не отводила от него острого, словно алмазная грань, взгляда. – Но если ты сможешь перевести, есть шанс, что мы обезопасим…

– Обезопасим? – взорвался Ястребиный Нос. – Вы привели сотню кадетов и две сотни драконов – и еще имеете наглость говорить это слово? – Он прищурился, глядя на меня.

 – С тем же успехом могла бы вручить Мельгрену карту с нашим местоположением. Или это ей и нужно было?

– Ну, понеслась, – пробормотала себе под нос Имоджен.

– Вайолет рискнула ради нас жизнью, – ответил Ксейден. – И чуть ее не потеряла.

– Ее нужно посадить в камеру и допросить, – предложил Ястребиный Нос.

Вот спасибо-то, а.

– Только подойди к моей сестре, и я выколю тебе второй глаз, Ульцес, – предупредил Бреннан, грозно подавшись вперед и пригвоздив собеседника взглядом к стулу. – Она уже перенесла допросов на две жизни вперед.

– Это не меняет того простого факта, что она нас погубила! – объявила Боевая Секира. – Мы уже удвоили патрули на границах, а значит, здесь никого не осталось на случай, если Мельгрен перейдет в нападение. – Она ткнула пальцем в Феликса. – И не заводи свое «Мельгрен не знает, что мы здесь». Всем меткам отступника на Континенте не скрыть драконью стаю размером с тучу. У нас нет ни чар, ни кузницы, а в коридорах кишат дети!

– Это кадеты, которые, кстати, ведут себя спокойнее вас. – Ксейден склонил голову набок.

 – Возьмите себя в руки. Мельгрен не придет. Даже если бы он знал, где мы – а он не знает, – он не может рисковать своими войсками, когда королевство приходит в себя после зрелища трупов виверн, которые мы разбросали по всей границе. Половина всадников, на которых он рассчитывает в следующие три года, – здесь. Может, он и хочет нам смерти, но позволить ее себе не может. А что до Вайолет… – Он отпустил мою руку и рванул за ворот свою летную куртку, оттянул его в сторону, обнажая шрам на груди.