Жестокий бог

Я повернулась к двери и пошла открывать ее, когда за ней раздался слишком серьезный голос.

– Твой отец.

Я застыла на месте, как статуя, высеченная изо льда. Мне потребовалась секунда, чтобы прийти в себя.

– Я не хочу с тобой разговаривать

– Честно говоря, именно поэтому мы должны поговорить прямо сейчас.

Честно говоря, ты пятидесятидевятилетний извращенец, и у меня твоя ДНК. Я мечтаю избавиться от всего, что меня роднит с тобой.

Я развернулась и направилась обратно к статуе, подбирая иголку и нитки для ткани, которую я пришила к плечам статуи.

Но я не ожидала, что он ворвется в мою комнату.

Не ожидала, что он так сильно распахнет дверь, что в стене останется вмятина.

Эдгар потрясенно втянул воздух позади меня.

– Ого.

Сначала я подумала, что он произнес это, потому что я выглядела, как нечто, выползшее из канализации. Но я обернулась и заметила, что папа смотрит не на меня.

Его взгляд привлекла моя скульптура-ассамбляж.

– Ты сделала это? – выдохнул он, его глаза были широко раскрыты и изучали мою работу.

Я фыркнула от смеха. Теперь он был впечатлен моей работой? Как чертовски удобно.

И маловероятно.

Я вернулась к шитью, игнорируя его слова.

– Ленни, это…

– Блестяще? Это довольно странное совпадение, учитывая, что ты не дал мне стажировку, о которой я мечтала с пяти лет, и эти слова ты говоришь менее чем через день после того, как я публично назвала тебя свиньей. Ты пытаешься загладить свою вину или пытаешься прикрыть свою задницу, чтобы я не ходила и не рассказывала людям, что ты за человек? Потому что, будь уверен, папа… – я выплюнула это слово. – Я не хочу, чтобы люди узнали, насколько ты испорчен.

Прозвучали грубые слова, но время, как я обнаружила, имело два противоположных эффекта.

Либо оно притупляло боль и испаряло гнев, либо позволяло тебе кипеть в ярости, умножая ее. Чем больше я думала о своей встрече с Арабеллой вчера утром и вспоминала, как она выскользнула из комнаты моего отца, тем больше я злилась на него. Она призналась мне в их романе, и Вон подтвердил это. На самом деле, по словам Арабеллы, Вон поймал их с поличным. Это были неопровержимые доказательства.

Папа положил руку мне на плечо, разворачивая меня лицом к себе.

Я отмахнулась от его руки.

– Прикоснись ко мне еще раз, и я вызову полицию.

Он уставился на меня, смущенный и обиженный, морщины вокруг его глаз стали глубже, чем я помнила. У него были темные круги под глазами. Он выглядел уставшим и невыспавшимся. Бледный, как призраки его замка. Держу пари, что это Арабелла не давала ему спать по ночам, а не ссоры со мной.

– Дорогая, в чем дело? Ты меня до смерти пугаешь. Это не похоже на тебя – расстраиваться без причины. И определенно не похоже – напиваться.