Жестокий бог

Разберись с этим извечным вопросом после того, как закончишь работать."

"Около шести вечера я услышал стук в наружную дверь подвала. Так было задумано, что там была мощеная лестница с дверью наверху и еще одной другой, когда вы спустились по лестнице. Вытирая пот и пыль со лба, я повернулся и выудил ключи из кармана. Я не надевал защитный костюм, защитные очки или маску во время работы над скульптурой. Если мои легкие должны были разрушиться в двадцать пять лет от наполнения камнем, сорняками и смолой, так тому и быть.

Я открыл первую дверь и, добравшись до верха лестницы, прижал локоть ко второй.

– Секретное слово? – зарычал я.

Если бы это была Хорошая Девочка, которая каким-то образом нашла меня, я бы приковал ее цепью к столбику кровати и заставить ее высосать галлон моей крови в качестве наказания, наблюдая, как она корчится от смущения, когда это делает.

– Отвали, – услышал я рычание Эдгара Асталиса с другой стороны. Секретным словом, о котором мы договорились, было «Микеланджело», но «Отвали» казалось более подходящим.

Я сказал старику, что он может следить за моей работой, когда мы договорились, что я возьмусь за это дело.

Кто-то должен был убедиться, что я не собираюсь представлять двенадцатифутовый мраморный член в Тейт Модерн через шесть месяцев.

Я отпер вторую дверь, жестом приглашая его спуститься вниз.

Когда мы остановились перед скульптурой, он нахмурился.

– Я хотел бы прояснить одну вещь, – сказал он, глядя на общую фигуру, над которой я весь день работал как проклятый. – Я знаю, что ты усложнял жизнь Ленни в старшей школе. И по большей части я закрывал на это глаза, потому что считаю, что наша работа – прокладывать свой собственный путь в жизни.

Но если ты попытаешься причинить вред моей дочери – или сделаешь это непреднамеренно, если уж на то пошло, – я позабочусь о том, чтобы ни одна галерея в Европе никогда не работала с тобой. Ты правильно понял?

– Совершенно. – Я засунул кулаки в карманы, абсолютно спокойный. Я принял его угрозу равнодушно – это было не обязательно, не потому что я не планировал причинять ей боль, а потому, что я не рассчитывал получить работу художника. Я лепил, так как мне это нравилось. Я мог бы работать кровельщиком и быть совершенно счастливым.

Он покачал головой.

– Головы непропорциональны. Композиция кажется неправильной. Возможно, тебе придется начинать с нуля.

– В задницу это.

– Следи за своим языком. И, как я уже сказал, ты мог бы. Это не соответствует тому, что я привык от тебя ожидать. Ты вложил в это свое мастерство, но где же остальное? Тебе нужно вложить свое сердце в этот кусок камня.

У меня нет сердца.

– Работаю над этим, – сказала я вместо этого, игнорируя тот факт, что он был прав.