Журавль в небе

 — Это твоя собственная фирма, твой стол, твой порядок. Забыла, что ли?

— Да нет. — Тамара с облегчением улыбнулась и вдруг призналась неожиданно для себя: — Просто ужасно хотелось похвастаться, как у меня все хорошо получается. А тут… Вон какой бардак.

— Польщен. — Он недоверчиво хмыкнул и опять задрал бровь. — Ты лучше признайся, почему мне сразу не позвонила, когда Анюта заболела?

— Зачем? — неуверенно спросила Тамара. — Что бы ты сделал?

— Прилетел бы и… сделал бы что-нибудь. — Он опять долго молча смотрел на нее мрачным взглядом. — Честно говоря, я не знаю. Но ведь можно было, наверное, что-нибудь сделать. Помог бы. Сама говорила — заработалась.

— Да ну, глупости какие, — неловко буркнула она, отводя глаза. — Зачем было тебя из Германии выдергивать? Я тут сама…

— Вообще-то я последние две недели на Камчатке был, — мимоходом заметил Юрий Семенович. — Но дело не в этом. Дело в том, что ты все время все делаешь сама. Говорят, с Анютой какие-то сложности были?

— После наркоза дышать не могла, — неохотно сказала Тамара, ежась от воспоминаний. — Никто не понял, почему… Операция-то пустяковая, все говорили — не сложнее аппендицита. Да сейчас уже все в порядке, ее уже выписывать собрались.

— А давай мы ее в санаторий загоним, а? — неожиданно предложил Юрий Семенович. Тамара отметила это «мы», но почему-то не удивилась. Юрий Семенович стал вытаскивать из кармана мобильник, приговаривая задумчиво: — Сейчас я узнаю, какие у нас санатории хорошие есть по этому профилю. Или, может быть, лучше не у нас? Может быть, за границей что-нибудь приличное поискать?

— Ой, нет-нет-нет, — торопливо проговорила она и даже попыталась через стол дотянуться до его телефона. — Ой, не надо ничего узнавать! Анна никуда не поедет, у нее свадьба скоро… Слушай, а ведь мы ее жениху ничего не сказали! Ну, про больницу, про операцию и все такое… Он в командировке, мобильника у него нет… Приедет — живьем съест. Ой, что будет!..

— Мне ты тоже ничего не сказала, а ведь у меня мобильник есть, — с упреком, как показалось Тамаре, покачал головой Юрий Семенович. — Я вон приехал — и ничего, не съел. Хотя мысль такая была.

— Да ладно уже. — Она вдруг пожалела, что действительно не позвонила ему. — Все равно никто ничего сделать не мог.

— А я бы смог, — упрямо отчеканил он и поднял на нее свои очень черные глаза от чашки своего очень черного кофе.

И Тамара поверила: да, смог бы. Неизвестно, что бы он сделал, но уж что-нибудь да сделал бы. Вытащил бы из кармана телефон, например, и через три минуты к Анне привезли бы какого-нибудь самого лучшего в России врача. Или уж сразу — самого лучшего в мире. И наверное, ей не было бы так страшно, если бы Юрий Семенович тогда был где-нибудь рядом. Когда он был рядом, вообще никто ничего не боялся.