Журавль в небе

 — Тут вон что творится, а ты про школу какую-то… Имей в виду, завтра тоже не пойду.

— Выпороть бы тебя, — мечтательно сказала Тамара и пошла на дочь, угрожающе растопырив руки. — Ох, как давно надо бы тебя выпороть!.."

"Наташка радостно заверещала, схватила мать в охапку и поволокла в комнату, где стоял новый зеленый велюровый диван — просторный и мягкий, просто специально сделанный для образцово-показательной порки ребенка ростом метр восемьдесят мамой ростиком метр пятьдесят. Семейный праздник начинался, как бывало когда-то, — смехом, веселой возней, коллективным приготовлением ужина, срочным вызовом в гости душевной подруги Ленки, долгим сидением за столом, обговариванием каких-то планов на ближайшее и отдаленное будущее, обзваниванием всех знакомых, которым необходимо было сообщить их новый адрес и новый номер телефона… Тамара вовсю радовалась целый вечер, а потом вдруг поняла, что посреди этой радости она все время думает: «Хоть бы ничего не случилось» — и плюет через левое плечо. И почти полночи она лежала без сна на своей новой кровати, в своей новой спальне, в своей новой квартире, безуспешно пытаясь понять, чего она так боится, что может случиться, клеймила себя за суеверие и старалась не заплакать.

Глава 13

Анькины вещички в больницу должен был утром отвезти Николай, так что Тамара погрузила в машину несколько пакетов все с тем же коньяком и шоколадом, попросила водителя, чтобы в машине не курил, — Анна терпеть не могла табачной вони, — и, никуда не заезжая, поехала забирать дочь. Настроение у нее было праздничное, давно у нее не было такого настроения — как когда-то в детстве, в ожидании Нового года, когда каждый подарок казался самым лучшим, каждая снежинка — самой красивой, каждая конфета — самой вкусной, а с Новым годом, конечно, должна была начаться новая жизнь. Всю дорогу она болтала, смеялась, рассказывала анекдоты, услышанные накануне от Юрия Семеновича, и так заразила своим настроением всегда несколько хмурого водителя Сережу, что и он начал травить анекдоты и хохотать. Так, в разговоре, перебивая друг друга, смеясь и утирая выступившие от смеха слезы, они вышли из машины, взяли звякающие и шуршащие пакеты и пошли к входу в больницу.

На низком и широком крыльце у входа в отделение стояли рядом Николай и Евгений. Опаньки.

Тамара поскользнулась на раскатанной ледяной дорожке, чуть не упала, чуть не уронила звякающий пакет, но Сережа успел подхватить ее вместе с пакетом, почти за шиворот дотащил до входа, забежал вперед и распахнул перед ней дверь, озабоченно приговаривая:

— Осторожно, здесь тоже скользко, вот здесь, справа… Давайте руку, а то мало ли… Дверь я держу, держу…

— Добрый день. — Евгений шагнул ей навстречу и тоже протянул руку.