Журавль в небе

Наверное, Верка была не такой уж ленивой — в доме был идеальный порядок, стерильная чистота, цветы наслаждались жизнью, но все равно чувствовался какой-то холодок необитаемости, печаль пустоты и бесприютности. Тамара зябко поежилась, глядя в безупречно вычищенный камин, ленивая Верка заметила это и с готовностью затараторила:

— Я тут все время топлю, и на прошлой неделе протопила, и сегодня вот тоже собиралась… Тепло уже, чаще-то не надо, а зимой каждый день топила, приходила — и топила, часа по три сидела, а как же, пока все прогреется! А потом надо ж котел потушить, проверить все, и батареи, и все, раньше-то не уйдешь… И убираюсь все время, хоть и нет никого, а пыль все ж летит, и откудова она летит? Я уж золу-то всю выгребла, это первым делом, а как же… И водой все помыла, три раза воду меняла — все черная и черная. Но уж домыла до ума, вы не сомневайтесь. Вон хоть тряпочкой протрите — нету там золы! Я и плиту на кухне отчистила, она залитая была вся, плита-то, и заварилось все коркой — страсть! Я уж ее чистила-чистила, чистила-чистила… А как же! И туалет все время кипятком проливаю, каждую неделю, как мне и говорено. Накипячу целую выварку — и разом туда. Ведра четыре будет, в выварке-то. Я уж и к оврагу бегала, труба-то от туалета в овраг идет. Чистая идет, вы не сомневайтесь. Я за порядком смотрю, а как же. Семеныч довольный был, не жаловался. Деньги платил. Вы-то мне платить будете?"

"— Да, конечно. Вы тут все очень хорошо… Спасибо. А как бабушка Марья живет? У нее все в порядке? — Тамара оторвалась от созерцания пустого камина. На что там смотреть? Даже золы нет.

— А как живет? — весело удивилась Верка. — Лучше всех живет! Чего ей сделается, бабке Марье-то? Все бегает, все звенит да своих гоняет. К ней в этот раз много своих понаехало, полный дом, так она и командует вовсю, раз есть кем командовать. В саду работы — не приведи господь, сад-то у нее какой… И строить опять что-то затеяли, это все внуки ее, неймется им. Вот она и звенит на них с утра до ночи. Она такая, бабка Марья-то. Собака у нее ощенилась, тоже забот еще… Собака-то не простая, с ней хуже, чем с человеком, возня одна. Кроме бабки Марьи не подпускает никого, нервы у ней…

Верка засмеялась, и Тамара засмеялась, живо вспомнив, как звенит бабка Марья и как мерцают и переливаются голубые складки Сузи.

— Я к ним схожу, — решила она. — Вера, Михаил Яковлевич, вы тут поговорите пока, о чем надо, а я к бабушке Марье сбегаю.

— Да зачем бегать-то? — отозвался Михаил Яковлевич. — Я отвезу. Мы уж тут все обговорили, да, Вера? Как платили — так и будем платить, к работе претензий нет. Мастеров я потом пришлю, тут всегда одна бригада работает, люди проверенные, надежные.