Журавль в небе

Тамара торопливо шагала на работу, поглядывала на часы, слушала вполуха и равнодушно думала: «Я же тебе сделала новую двухкомнатную квартиру улучшенной планировки, в престижном районе. Вот и создавал бы в ней свой настоящий дом». Но вслух ничего не сказала. Какое ей дело? Никакого. Чужой.

Они уже подошли к ее фирме, а Евгений все говорил что-то о своем одиночестве, о жене, которой на него плевать, и о том, что в старости он от нее тарелки манной каши не дождется. Эта манная каша ее доконала. Она остановилась у входа в «Твой дом», подняла голову и, глядя в его синие глаза, проникновенно сказала:

— Евгений Павлович, не тоскуй, мы тебе пропасть не дадим. В случае чего приходи к нам, мы тебе ведро манной каши наварим, ешь — не хочу!

Она ожидала, что он повернется и уйдет, но вдруг с изумлением увидела, как засияли его глаза, как под усами возникла широкая улыбка, растроганная и благодарная.

— Спасибо, малыш, — тихо сказал он чуть ли не со слезами. — Спасибо.

— Ладно, пока, — сказала она, торопливо отворачиваясь. Ей было безумно неловко. — Мне действительно очень некогда."

"Эта неловкость до самого вечера не давала ей жить нормально, не давала сосредоточиться на работе или спокойно отдохнуть с закрытыми глазами пяток минут. Ей было страшно стыдно за свою выходку, но еще больше — за его реакцию. Что с ним случилось? Взрослый человек, ответственный работник, всю жизнь, казалось, был таким самостоятельным… А тут — нате вам: жена о нем не заботится, манной кашей не кормит. Вот интересно, а он о жене заботится? Ладно, пусть не о ней, пусть о самом себе. Что бы ему самому себе манной каши не сварить?

Да что же она так распсиховалась-то? Какое ей-то дело до него, до его жены и до его манной каши? Никакого. Просто… противно. Вот как оно кончается.

Тамара быстренько собрала бумаги, закрыла их в сейфе — все равно поработать не получится — и пошла домой. Это даже хорошо, что сегодня она придет домой пораньше. Еще и семьи нет, она успеет и телевизор посмотреть, и в ванне полежать, и надо же, в конце концов, приготовить нормальный ужин. Хотя бы манной каши сварить, что ли. А то уже вторую неделю в квартире ничего съедобного, и даже не пахнет ничем съедобным. Только кремом для обуви.

А вот на этот раз в квартире очень даже пахло съедобным, причем чем-то вкусным, и запахов было много, и запахи были разные. Из кухни выглянул Николай, сказал обрадованно:

— Пришла? Вот молодец, как раз вовремя успела. И я молодец, все приготовить успел. Иди скорей, садись, голодная небось. Как ты тут питаешься? Я в холодильник глянул — чуть не прослезился. Даже яйца кончились. Даже пельменей нет. Кусок сыру какой-то скукоженный. Я два часа по базару ходил, думал, не успею приготовить ничего толкового. Успел. Иди кушать, а то на тебя смотреть больно.