Злые чары Синей Луны

Тиффани постепенно успокоилась, невероятным усилием воли взяв себя в руки. И задержалась в объятиях Аллена чуточку дольше, чем это было необходимо. У него в руках она чувствовала себя защищенной впервые с того момента, как попала в Лесной замок. Но, в конце концов, она заставила себя ласково оттолкнуть его, и он тут же ее отпустил.

— Что такое, Тифф? В чем дело? Ты что-то видела?

— Да. Картину будущего. Того, что может стать будущим.

— Видение оказалось столь ужасным, что ты закричала? Что ты видела?

Тиффани решительно тряхнула головой:"

"— Я не уверена. Будущее все время меняется.

Это было скорее нечто вроде предупреждения. Предсказания о том, что может произойти, если мы не попытаемся как-то предотвратить его.

— Как?

— Не знаю.

— Не волнуйся, — твердо заявил Чанс. — Я не позволю, чтобы с тобой что-нибудь случилось, Тиффи. Никогда.

Тиффани улыбнулась юноше — ей очень хотелось ему поверить.

Хок и Фишер завтракали в старых апартаментах Руперта. Фишер начала день, как всегда, с двадцатиминутной жесткой зарядки и последующей плотной трапезы. Грудинка, яйца, сосиски и пинта доброго крепкого южного кофе.

К яичнице подали даже жареный хлеб. Превосходно. Принцесса набросилась на всю эту снедь с волчьим аппетитом. Она верила, что день надо атаковать с самого начала — с ясным взором и готовностью встретить все, что принесет утро. Особенно если это нечто можно будет стукнуть. Она уже полностью оделась, перевязь лежала под рукой.

Хок, со своей стороны, все еще пребывал в халате. Он горбился в кресле напротив жены в тщетных попытках набраться сил для завтрака. Подбородок его покрывала щетина, а волосы торчали во все стороны. Утренней пташкой принц не был.

Он уныло наблюдал, как супруга поглощает свою порцию. На лице его застыло выражение плохо скрытого ужаса. Перед несчастным стояли миска хлопьев с отрубями и маленький стакан фруктового сока — большего его организм с утра пораньше просто не вынес бы. Фишер жизнерадостно болтала о том, чем они сегодня займутся, Хок отзывался редкими «угу» и время от времени — приглушенными стонами. Он имел склонность просыпаться не раньше, чем через добрый час после подъема.

По той же причине они всегда старались избегать утренней смены в Хейвене.

В такую рань под носом у Хока можно было ограбить банк, стукнуть его по голове дубинкой и поджечь ему штаны, а он бы и не заметил.

В Хейвене Фишер обычно сначала засовывала его под душ, включала воду на полную мощность и присоединялась к нему. Однако водопроводная система Лесного замка явно еще не доросла до подобной роскоши. Видимо, поэтому Хок до сих пор оставался в решительно сварливом настроении, когда они с Фишер спустя некоторое время вышли, чтобы приступить к намеченным на день опросам.