Злые чары Синей Луны

Теперь всем здесь известны твои преступления и твоя вина. Пробил час расплаты.

Он отставил посох в сторону и тот остался стоять сам по себе. Торн попытался удрать, но бежать было некуда. Джерико Ламент быстро поймал его, а затем спокойно и неторопливо забил голыми руками чернокнижника до смерти.

Чанс, Тиффани и Чаппи слышали вопли за три коридора оттуда. Громкие голоса перепуганных людей, перекрываемые воплями человека, умиравшего страшно и медленно. Все трое уже спешили к залу магов, предупрежденные о Пешеходе полудюжиной охваченных паникой гвардейцев. Услыхав жуткие вопли, люди и собака перешли на бег.

Квестор в жизни не слыхал ничего кошмарнее. Всевозможные отвратительные картины вставали у него перед глазами, когда он пронесся по последнему коридору и ворвался в зал. Крики внезапно смолкли, и юноша с болью осознал, что прибыл слишком поздно.

Джерико Ламент стоял на коленях над окровавленными человеческими останками, с рук его стекала кровь. Лицо покойника было разбито до неузнаваемости и, судя по вывернутому положению трупа, большинство костей тоже были переломаны. Ламент осенил мертвеца крестом. При каждом движении с его пальцев срывались капли крови.

Затем Пешеход неторопливо поднялся на ноги и повернулся навстречу Чансу. Тиффани и Чаппи подоспели секундой позже и быстро встали по обе стороны от друга.

Все остальные отпрянули как можно дальше. Кто-то крестился, кто-то плакал, некоторых рвало, но большинство просто изо всех сил пытались стать незаметными.

Запыхавшийся Чанс гневно уставился на мертвое тело. Джерико извлек из кармана плаща носовой платок и принялся спокойно оттирать кровь с ладоней. Квестор шагнул вперед, и Ламент слегка повернул голову, чтобы увидеть его.

— Что ты сделал, Пешеход?!

— Божью работу, — ответил тот, ничуть не задетый откровенной яростью, звучавшей в голосе юноши.

— Я королевский квестор, — произнес Чанс, настолько рассерженный, что даже угнетающее присутствие Гнева Божия сделалось ему нипочем. — Я отвечаю за справедливость в этом замке! Я! Эти люди находятся под моей защитой! Если у тебя есть вопросы к любому из них, ты идешь ко мне, и я с этим разбираюсь!

— Его звали Рассел Торн, — сказал Ламент. — Он насиловал, мучил и убивал маленьких детей в погоне за запретным знанием.

Он превратил погреб у себя под домом в обитель ужаса и по одному утаскивал туда детей. Когда их трупы, наконец, вынесли наружу, даже их собственные родители не могли смотреть на то, что он с ними сотворил. То, что я сделал, я сделал отчасти в качестве предостережения остальным, а отчасти — чтобы весть об этом дошла до несчастных родителей, и они узнали бы, что правосудие, наконец, свершилось.

— Я не слыхал о Торне ничего подобного, — сказал Чанс.

— Разумеется, нет. Но Бог видит все.