А что вы хотели от Бабы-яги

Вялая зелень, выращенная на подоконниках, безжизненными хвостами свисала из плошек, наполненных протухшей водицей. Веники и облезлые половички, сотканные из соломы, желтели на фоне ярко-оранжевых глиняных горшков и тарелок, высившихся опасной пирамидой и не падающих только по одним им известным причинам."

"На меня поначалу совершенно не обратили внимания, я все-таки человек, а не чудище лесное. Мне спокойно удалось углубиться в продуктовый ряд и, не торопясь, прогуляться в поисках мало-мальски свежих товаров. Таковых почти не было. Я остановилась возле прилавка с молочными продуктами, показавшимися не такими подозрительными, и сняла пробу с творога.

Торговка глянула на меня так, словно я собственноручно пришибла ее единственную корову, дававшую немыслимые удои, и замахала на меня руками:

– Чур меня! Чур меня! Уйди, окаянная!

Я равнодушно посмотрела на нее и спросила:

– Сколько?

– Нисколько. Исчезни от моего прилавка.

– Что, совсем бесплатно? – Конечно, я поняла, что она имеет в виду, говоря «нисколько», но оставить без ответа столь глупое замечание не могла.

Торговка пухлыми руками подгребла весь кисло-молочный (в самом прямом смысле) товар к себе поближе и громко, с явным намерением привлечь как можно больше внимания, заверещала:

– Что же это делается-то? Средь бела дня порчу наводит.

– А порчу все равно когда наводить, – охотно пояснила я. – Только вашим продуктам она уже не грозит, они сами могут на кого угодно порчу навести с приобретением милого зеленоватого оттенка кожи.

Вокруг быстро стала собираться толпа, гудящая как разворошенный улей. Мне стало интересно, какие еще прегрешения и собственные проступки они спишут на мою колдовскую голову.

Жители не заставили себя долго ждать.

– А давеча она Ваську соседского в козла превратила, – послышалось за моей спиной. – Сама видала.

Я повернулась на голос и увидела неопределенного возраста бабенку, маленькую, всклокоченную, со злобными глазками.

– Чтобы превратить мужика в козла, – громко, чтоб всем было слышно, сказала я, глядя бабенке в глаза, – вовсе не обязательно быть ведьмой, достаточно быть порядочной стервой.

В толпе заржали, причем одни мужики.

– Что?! – взвизгнула бабенка, подпрыгивая от возмущения.

– Ну или непорядочной, – поспешно добавила я. Новый взрыв хохота.

Последнее замечание заставило ее замолчать и злобно насупиться. Я ждала продолжения развлечения, доставлявшее несказанное удовольствие обеим сторонам.

– А у меня корова раньше времени отелилась, как она на нее в прошлый раз глянула, – послышалось из толпы.

Я стрельнула глазами на голос. Молодая девица, долговязая и тощая, как оголодавший вурдалак. На ней я заговор привлекательности испробовала.