А что вы хотели от Бабы-яги

На лице бедного ребенка, скорее всего впервые решившего попытать счастья на поприще мелкого жульничества, было написано такое выражение искреннего ужаса, что мне невольно стало его жалко. Я незаметно щелкнула пальцами, и колбасник мгновенно выпустил готовое уже оторваться ухо, взвыв от боли. Одновременно его пальцы покрылись тонким слоем кружевного инея, блестящего на солнце. Только торгаш немного перестарался, мое заклинание не вызывает таких сильных мук, которые он пытался донести до многочисленных зрителей. Точечный энергетический удар по болевой точке, приправленный замораживающим заклинанием для пущего эффекта, – полезная штука.

На секунду наши с мальчишкой глаза встретились, и я подмигнула ему, вспомнив, как сама в таком же возрасте таскала все, что плохо лежит, скорее от скуки, чем по необходимости. Он улыбнулся хитрой улыбкой и моментально скрылся в толпе. Я последовала его примеру, только в противоположную сторону.

Уже на выходе с рынка я купила молока и яиц у менее пугливых торговок и под конец, не удержавшись, стянула сморщенное подгнившее яблоко. Пользы от него, конечно, никакой, но удовольствия от процесса – море.

И я отправилась восвояси, не дожидаясь, пока разгневанный колбасник обрушит на мою бедную голову весь свой праведный гнев.

ГЛАВА 5

Я возвращалась домой в самом благостном расположении духа, догрызая по дороге невкусное яблоко. Еще не доходя до избушки, я почувствовала чужое присутствие, и не просто человека, а мага. Интересно, что ему здесь нужно? Неужели кому-то понадобилась моя недоученная несостоявшаяся личность?

Замедлив шаг, я притаилась за толстым стволом дерева и осторожно выглянула. Защита цела. Недалеко привязана лошадь, судя по седлу и степени упитанности – казенная.

Очень интересно. И никого – самое главное.

И тут мне на плечо опустилась чья-то рука.

Сказать, что я испугалась, – это ничего не сказать. Внутри похолодело так, что впору мясо замораживать. Все мышцы сковало странной судорогой, а на лбу выступили предательские капельки пота. У меня возникло ощущение, как у лисы, прокравшейся в курятник в тот момент, когда туда заходит охотник с ружьем. Чувство отвратительное – еще ничего не украла, но неприятностью уже за версту разит.

А зная себя, я могла с твердой уверенностью сказать, что кто бы ни стоял сейчас за моей спиной, хоть самая невинная овечка в мире, а неприятностей мне не избежать. И я заранее была против!

Вцепившись в корзинку мертвой хваткой, чтобы не уронить драгоценную ношу (подсознание свято помнило о лежащих там яйцах), я медленно обернулась. На меня смотрели хитрые и лукавые глаза Васьки Кота.

– Здравствуй, Алена! – жизнерадостно поздоровался он.

– Привет, – кивнула я, стараясь как можно незаметнее перевести дух.