А что вы хотели от Бабы-яги

– Где у нас замок-то? – спросила я преувеличенно бодро, закидывая рюкзак на плечо.

– Прямо по курсу, – указал Сенька и подозрительно посмотрел на меня.

– Надеюсь, грузоподъемность этого ненадежного летательного средства позволяет выдержать двоих? – Ко мне начала медленно подступать нервная истерика. – Ну с богом! Держись, Елисей! Земля, прощай!

Метла послушалась беспрекословно. Она плавно, будто подстраиваясь под наш двойной вес, стала подниматься вверх. Я вцепилась в палку обеими руками, стараясь удержать равновесие. Королевич все-таки крепко обхватил меня за талию – сидеть верхом на тонкой ветке и сохранять при этом достоинство было очень неудобно, особенно если учесть высоту, которая немилосердно увеличивалась.

Стук сердца соревновался в скорости с зубовной дробью.

Мама дорогая! Ужас-то какой! Верните меня на землю! Я буду сидеть тихо и никогда больше не влезу ни в какие авантюры! Только дайте почувствовать твердую почву под ногами! Спасите!

Под нами расстилалось бескрайнее море зеленого весеннего леса. Солнце уже касалось края горизонта, собираясь на ежедневный покой, но, завидев нас, на некоторое время остановилось, разглядывая непонятных представителей летающих существ.

Мы зависли над поляной, и я осмелилась кинуть взгляд вниз. Сенька маленькой белой точкой носился по кругу, задрав голову, и что-то истошно кричал нам. Я его не понимала."

"Только бы не свалиться, только бы не свалиться!

– А дальше чего сказать надо? – дрожащим голосом напомнил Елисей, шмыгая носом мне в ухо.

– В добрый путь! – спохватилась я.

И метла взяла курс на замок, торчащие зубцы которого были отсюда хорошо видны в лучах заходящего солнца.

Наверное, я смогла бы насладиться прекрасным видом, который открывался перед, позади и особенно под нами, если бы не постоянно возрастающая скорость. Ветер свистел в ушах, нас постоянно качало из стороны в сторону, равновесие сохранялось из последних сил. Королевич вцепился в меня как голодный клещ в худую собаку, и боялся даже пошевелиться.

Я осмелилась посмотреть вниз. Сплошной зеленый ковер, испещренный желтыми нитями дорог и многоцветными пятнами селений, казался слишком далеким и уже недосягаемым.

Что же я делаю-то? Меня можно и не брать в расчет, но ведь сзади сидит наследник престола нашего государства, притом единственный! И если мы свалимся, то от нас останется только мокрое место, и скорее всего, одно на двоих. Где была моя голова, когда я поддалась на эту провокацию? Их королевские величества будут глубоко неправы, если после нашего первого и единственного полета не попинают мои бренные останки, вымещая злобу всей человеческой глупости сразу.