А что вы хотели от Бабы-яги

Жаль, а мы так красиво падали. Но нам откровенно были не рады.

Так вот ты какой, Кашей Бессмертный! Я вытаращилась на него с простодушием деревенской дурочки. Худосочный, с темно-русыми волосами и глазами цвета закаленной стали, Кащей выглядел величественно, несмотря на свой молодой возраст. Сразу видно – князь.

– Привет! – Мой голос прозвучал наигранно бодро. – Извини, у нас вынужденная посадка.

Со злодеями лучше сразу переходить на «ты», без церемоний, это сближает.

Повисла звенящая тишина. Я судорожно сглотнула и сильнее прижала к себе гуся, как бы ища у него защиты.

Гусь сохранял нейтралитет. Лучше бы родители королевича ежедневно пинали мои бренные останки, чем быть испепеленной ТАКИМ взглядом в куче ассорти из княжеского ужина.

Но горсткой золы стать мне было не суждено. Кащей медленно поднялся, нависнув над моей распластанной на столе тушкой, и прошипел, еле сдерживая раздражение:

– Вот же черти! Их в дверь гонишь, а они в окно летят!"

"И я была за шкирку извлечена из обилия таких аппетитных яств. С гусем, к сожалению, пришлось расстаться.

Моя одежда и волосы были выпачканы салатами и закусками, прилипшие к щеке и носу красные икринки ужасно мешали и щекотались, как живые. Елисея вытряхнули из-под стола и поставили рядом со мной. Возле наших шеек тут же появились остро отточенные мечи, чтобы мы не подумали, что нам тут сильно рады. Обыскивали профессионально – быстро и ловко. У королевича отобрали меч, у меня из голенищ сапог вытащили два серебряных ножа, используемых в основном против нежити.

Книгу, к счастью, не обнаружили. Аптечку швырнули на пол, предварительно перетряхнув содержимое. Судя по звуку, вроде ничего не разбилось. Им повезло. За одну противовоспалительную мазь, которая выдерживалась несколько месяцев, чтобы приобрести свои уникальные свойства, я готова была растерзать хоть самого Змея Горыныча.

– Эй, вы там поаккуратнее! – все-таки не выдержала я. – Не свое не жалко, да?

– Ты посмотри, она еще и права качает, – раздался над ухом насмешливый голос, но рассмотреть его обладателя мешал приставленный к горлу меч.

Я бросила тревожный взгляд на Елисея. Его щеки пылали, он пытался сопротивляться, но несколько запоздало подоспевшая стража быстро заставила его угомониться, примитивно ударив кулаком под дых. Королевич согнулся, жадно хватая ртом воздух, и лицо его покраснело еще больше. Я благоразумно не рыпалась. Меня пугала не боль, а страх более жестокой расправы, и совершать бесполезные телодвижения смысла не было. Лучше бы мы разбились.