А потом я проснусь

Мужчина загоняет Ярославу в угол, и она испуганно пятится назад. Он явно что-то ей говорит, возможно угрожает, потому что ее лицо гневно кривится… Затем она на него кричит.

Онемевшими пальцами я ставлю запись на паузу. Мне нужен небольшой перерыв.

— Она от него убегала… — глухо констатирую очевидное. — Этот жлоб в два раза ее здоровее…

Лелик на меня не смотрит, лишь молча крутит в руках чашку. Просмотр этого видео дался мне слишком сложно. Секунды идут, а я никак не могу заставить себя вновь нажать «Play». Сложно предугадать, как моя психика отреагирует на то, что будет дальше.

Неожиданно на экране появляется третий участник: фигура в темном. В полумраке его помогает различить лишь светящийся треугольник рубашки. Судя по всему, на нем надет костюм.

Он окликает первого преследователя, потому что тот оборачивается. Воспользовавшись отвлечением, Ярослава толкает амбала обеими руками, очевидно для того, чтобы вырваться из ловушки, и тогда…

Я хватаю ртом воздух, пытаясь справиться с острым чувством тошноты. В ответ амбал отшвыривает ее от себя словно пластмассовую куклу. Кажется, он не ожидал, что на него нападут.

Ярослава в размаху врезается затылком в стену, неестественно взмахивает руками и, обмякнув, сползает на землю.

Изображение начинает трястись. Я не сразу понимаю, что дело не в качестве записи, а в том, что дрожат мои руки. Третий, тот, что в костюме, подходит к амбалу, склонившемуся над Ярославой, и спустя несколько секунд они вместе спешно покидают место своего преступления. На этом видео заканчивается.

Забыв про телефон, я смотрю перед собой. Тело парализовано шоком. Мозги тоже, потому что уж слишком туго получается у них сопоставлять факты.

Тут и сопоставлять нечего, но инстинкт самосохранения все равно отчаянно старается найти другой, менее шокирующий вариант…

— Узнал? — наконец подает голос Лелик. Я не смотрю на него, но все равно чувствую исходящее от него сочувствие."

"Одеревеневшая шея с трудом гнется в утвердительном кивке. Если амбала в рубашке я вижу впервые, то человека в костюме встречал, и не раз. Много лет он работает водителем у моего отца.

45

— Ты точно в порядке? — в третий раз спрашивает Лелик, с опаской на меня поглядывая. — Может, не надо тебе сейчас… одному?

Чиркнув зажигалкой, я прикуриваю смятую сигарету.

Во рту собирается слюна — симптом подкатываемой тошноты. То, что нужно, чтобы окончательно влиться в беспросветную реальность.

— Все нормально. — Отвернувшись, я сплевываю. — Езжай домой, отдохни. Ты ведь сам ни фига не спал.

— Да я, в принципе, бодрый. Короче, если что — говори.

Я затягиваюсь снова и киваю. Если что — скажу.

— Что с этим делать собираешься? — осторожно переспрашивает он после повисшей паузы.

Запись мы не обсуждали. Просто молча допили кофе и все.