А потом я проснусь

Спать нормально не могла.

Проглотив внезапно возникшее першение, я осторожно похлопываю ее по спине.

— Балийцы, конечно, народ приветливый, но мне бы не хватало там интеллигентного питерского хамства. Так что отныне можешь спать спокойно.

Издав задушенный смешок, Ярослава отпускает мою шею и отстраняется. Я в растерянности смотрю, как она трет глаза. Что за спектакль такой? Заплакала?

Воспрявший за время разлуки дух снова дает сбой, и я чувствую… Нет, не злость. Непонимание и подобие раздражения. Тогда какого хрена ты с ним? Если настолько по мне скучала?

— Рассказывай, как съездил, — неестественно высоким голосом произносит она, усаживаясь напротив.

— Лелик мне фотки присылал. Ты на доске катаешься, да?

Я перевожу изумленный взгляд на друга. Присылал фотки? У них, что, существует чатик имени меня?

Тот шутливо пожимает плечами. Мол, извини, так вышло.

— Съездил я хорошо. Не знаю, правда, что рассказывать. На соседней вилле жил актер английский. Все время забываю его имя… Который в «Бабочках» снимался.

— Фишер, — подсказывает Лелик.

— Да, точно он.

Ярослава восхищенно округляет глаза.

— Обалдеть. Ты жил по соседству с настоящим актером? Как в сказке.

"

"Я непроизвольно сжимаю челюсть. Никакая это не сказка. У меня таких случаев было сотню за жизнь. И ты в этот момент могла бы быть со мной, а не просто об этом слушать. Если бы не выбрала Сойку.

— Ну, в остальном все как обычно. Полдня работал, в остальное время серфил, катался на байке и ходил на тусовки.

— С девушками, наверное, познакомился, — ни с того ни с сего вставляет Ярослава.

— Не без этого, — отвечаю я, не давая себе раздумать. Пусть не думает, что я с горя принял целибат.

Ярослава немного бледнеет и, резко отвернувшись, машет бармену с просьбой принести «как обычно».

Как обычно — это черный чай с мятой. Она снова меня бесит. Тем, что выглядит так, будто есть дело до моих новых знакомств и до того, что у меня был секс. Хотя, если разобраться, бесит меня не она, а собственная реакция. Другой бы позлорадствовал, мол, выкуси, коза, и невзначай упомянул про тройник с отпадными бразильянками. Мне же неуютно так, будто я обидел ребенка. Что за дурацкая реакция такая? Костюм защитника я отправил в помойку в день, когда она заявилась с Сойкой на день рождения Лелика.

— У тебя как дела? — спрашиваю я, чтобы позволить себе спрыгнуть с волны смешанных чувств. — Как работа?

Ярослава подкладывает под салфетницу три мелкие купюры, видимо, чтобы расплатиться за чай, и снова смотрит на меня. Все же что-то изменилось в ее облике, но я никак не могу уловить, что именно. Может быть, исчез бунтарский блеск в глазах?

— А Богдан не рассказывал? Мне и еще одной девочке из аналитического отдельный кабинет выделили. В нашем крыле ремонт наконец закончился.