Жестокая свадьба

Я теперь буду заботиться и о тебе, Оля, а я не хочу, чтобы ты утруждала свои ноги и ходила пешком. Там сертификат на курсы по вождению, это хорошая школа, туда также входит курс контраварийной подготовки, инструктора выберешь сама. Машина хорошая, это «Порше Кайен», тебе понравится. Страховка оплачена, техобслуживание на три года тоже.

— Даниял, — попыталась она возразить, но уже куда менее воинственно, — зачем ты купил такую дорогую машину, у тебя ведь Аверин все отобрал?

— Не переживай, на заколки девочкам Аверин мне оставил, — подмигнул Дан и собрался идти.

— Погоди, — остановила его Ольга и заговорила упавшим голосом: — Дан! Я хотела… Точнее, я не хотела… В общем, прости меня за те слова, я не должна была тебе такое говорить. Я себя за них чуть не съела. «Живи с этим, если сможешь», — она шумно выдохнула.

— Неважно, что ты сказала, — серьезно ответил Даниял, — важно, что ты делала. Я не умер из-за твоих слов, Оля, но если бы не твоя помощь, моей семьи бы не было, и тогда бы я точно умер. Так скажи, что для меня важнее?

Он крепко сжал ей руки, еще раз улыбнулся и уверенно зашагал по коридору.‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌

Глава 42

Даниял смотрел на мелкие волны, которые неторопливо катились по бархатистой глади реки и делали ее похожей на измятый плед. Легкий ветерок дул в спину. Дан провожал глазами прогулочный катер, который как раз отчаливал от берега, и снова вспоминал вчерашнюю прогулку.

Как-то само собой получилось, что дети не стали его ни о чем расспрашивать. Никитос только спросил, почему он так долго не приходил. Вспомнив поджатые губы и сдвинутые брови сына, Дан не смог удержаться от улыбки.

Он не оправдывался, даже рот открыл, чтобы все рассказать, а потом увидел полные мольбы глаза Даны. Она протестующе качала головой, и Даниял умолк. Наверное, стоило сначала с ней обсудить, что говорить детям и как. Сообщил лишь, что долго их искал, и потащил в машину.

— А я всегда знала, что ты нас найдешь, папочка, — сказала его маленькая дочка, когда они плыли по реке.

Никита сидел у него на одном колене, Настя на другом, на них летели брызги, Даниял уворачивался, все трое смеялись. Она обняла его за шею и сказала это ему на ухо.

Он чуть не умер тогда, повезло, что был ветер, и эти брызги послужили хорошей маскировкой. Дан осторожно прижимал к груди свою хрупкую девочку, он боялся ее сломать и боялся, что это все может оказаться сном, как уже было не раз.

О детях можно было думать бесконечно, но прятаться дальше от самого себя больше не имело никакого смысла. Разговор с отцом четко провел границу между его прошлой жизнью и будущей.