Жестокая свадьба

— И что ответил тебе Дан? Вы стали жить вместе?

— Я уже сказала тебе, Дана, мы ни дня не жили вместе. Единственное время, которое мы вместе провели в его доме, это когда я приехала с утра и потом вечером… Недолго…

Данка смотрела на Зарему и пыталась понять, что чувствует. Жалость? Нет, красивая молодая беременная женщина. Ее не хотелось жалеть. Обиду, ревность? Нн-нет, пожалуй, тоже нет. Сочувствие? А вот это да."

"— Я все рассказала Даниялу. Что Аминат советовала накапать ему сонных капель, а утром влезть в его постель. Мужское желание с утра самое сильное и неразборчивое, тут она верно говорила. И что таблетки для усиления этого желания тоже помогут. Я все выложила перед Даниялом и попросила… — Зарема как будто собралась с духом, — попросила со мной переспать. Лишить меня девственности. Это было условие отца, что если он подаст иск против Данияла, то меня должен будет осмотреть женский врач.

Данка очень пожалела, что не употребляет матерных выражений. Как раз сейчас бы пригодилась парочка из арсенала Аверина. У Заремы был похожий вид.

— И что сказал Даниял?

— Он согласился. Вечером Дан пришел ко мне, только предупредил, чтобы я знала — так не должно быть, как будет у нас. И потом, когда я вышла замуж за Рустама, я поняла, что он имел в виду. Потому что это было ужасно.

— Он что, тебя бил? — испуганно спросила Данка.

— Кто, Даниял? Нет, что ты. Просто он меня не любил. Теперь, когда я знаю, как это может быть, я очень благодарна ему. За все. Я знаю, что виновата перед ним, наверное, мне стоило пожертвовать собой и…

— Никто не должен жертвовать собой, — оборвала ее Данка, — что за бред? Надо жить для себя, а не для кого-то.

— Даниял сразу ушел от меня, Дана, — ответила Зарема, — сел в машину и врезался в мост. Я до сих пор считаю себя виноватой. Он долгое время провел в реанимации, а когда меня к нему пустили, сказал, чтобы я училась жить для себя и больше ни на кого не оглядывалась. Мы развелись через полтора года, когда вышел срок кредита. Даниял вернул мне все мое приданое и выделил оговоренную часть контрактом. Я стала самостоятельной и могла не возвращаться к отцу. За время, пока я жила в Цюрихе, мы много общались с Рустамом, гуляли, я помогала ему в офисе. И я влюбилась, по-настоящему, не как ребенок, а как женщина. Мы поженились сразу после развода, и я поняла, что имел в виду Даниял, когда говорил, что это неправильно…

— Как можно, — задыхаясь, спросила Данка, — как можно так ненавидеть детей? И своих, и чужих?

— Я не знаю, Дана, так и не смогла понять, — одними губами сказала Зарема и покачала головой. — Особенно, когда сама стала матерью. Но я рассказала тебе это только для того, чтобы ты знала: я так и не стала женой Даниялу.