Жестокая свадьба

— Я вас правильно поняла, — медленно произнесла Ольга, — я должна пообещать, что моя сестра будет с вами встречаться с моего согласия, не особо ее спрашивая? В таком случае, какая степень близости будет у этих отношений?

У Данки чуть глаза на лоб не полезли. Баграев что, в самом деле пришел требовать у Оли разрешение на ее выдачу во временное пользование?

— Я не позволю себе ничего лишнего, — Дан вдавил пальцы в столешницу, — мы будем просто встречаться. А потом я на ней женюсь.

— Что? — одновременно выкрикнули Оля с Даной и переглянулись, Оля с изумлением, Данка с ужасом.

— А для чего нам тогда встречаться официально? — взгляд синих глаз перескакивал с одной сестры на другую.

— И когда наступит это потом? — уточнила ошалевшая Ольга.

— Месяца через два, — ответил Даниял, — мне скоро нужно будет вернуться в Цюрих.

* * *— Охренеть, конечно, — Оля присела возле сестры на постель. Они с горем пополам выпроводили Данкиного жениха, пообещав подумать и дать ответ в самое ближайшее время. — Вот это скорость. Он уже жениться на тебе готов.

— Я думаю, он завтра проспится и поймет, что погорячился, — не особо веря в то, что говорит, сказала Данка.

— Данчик, а ты хочешь за него замуж? — сестра взглянула пытливо, и Дана поспешно отвела глаза.

Стоило вспомнить мужские губы на своем теле, горячие настойчивые поцелуи, затягивающие в настоящий омут из чувств, эмоций и ощущений, как внутри сворачивался узел, в котором сходились все ее нервные окончания. Конечно, Данка уже была по уши влюблена, но признаваться в этом было почему-то неловко.

— Не знаю, — нехотя протянула она, — мы ведь практически незнакомы.

— Смотри, тебе решать, — Оля встала и запахнула коротенький халатик, — спокойной ночи, сестра.

— Оль, — окликнула ее Дана, когда та уже выходила из комнаты, — а как он тебе вообще?

— Не люблю я таких красавчиков, — ответила та, — слишком хорош. И породист.

Дверь за сестрой закрылась, и Данка закрыла глаза. Даниял ни слова не сказал о своих чувствах к ней, а значит, ни о какой женитьбе не может быть и речи.

Утром Данка нарочно долежала до последнего, дождавшись, пока за сестрой закроется дверь, чтобы не смотреть ей в глаза. Хотелось побыть с собой наедине и все хорошенько обдумать, а Олина проницательность в это раз была бы совершенно некстати.

Как бы Дана ни противилась и ни возмущалась, в глубине души у нее все пело и млело от одной только мысли о Данияле. Конечно, он говорил достаточно обидные вещи, но ведь Оля объяснила, почему, откуда же Данке было знать, что для мужчин отказ — это так болезненно?

Она сварила кофе и с удовольствием пила его на кухне, опираясь о стену и вспоминая вчерашний день в самых мельчайших подробностях.

Как Даниял помогал ей встать, когда она упала, и как задержал ее в объятиях.