А жизнь так коротка!

В груди пулевое отверстие, из него пульсировал кровяной фонтанчик. На кухне кто-то едва слышно чихнул. И тут же в голове подстреленного мужика образовалась дырка.

Стрелял Бобер. Он также опередил своего противника. Первым достал его. Только, жаль, это был не Михей.

Таня сидела в прихожей. Забилась в угол и сидит, обхватив голову руками. Под ногами лужа... Только Леон на нее ноль внимания. Ему нужен сейчас Михей. Но тот ушел. Далеко ли?..

Он выскочил из квартиры, рискуя нарваться на пулю. Но на лестничной площадке никого не было. Зато слышны были длинные быстрые шаги.

Кто-то бегом спускался по лестнице. Наверняка Михей...

Леон во весь опор помчался вниз. Нужно было бежать быстрей своей жертвы. Только тогда можно на что-то надеяться. Сзади слышался топот сразу двух пар ног. Это неслись через лестничные пролеты Мизинец и Бобер.

Когда он выскочил из подъезда на улицу, «бригадир» еще не успел сесть в свою машину. Он был совсем близок к ней – каких-то три-четыре шага. Джип у него крутой, может быть, бронированный. И водитель за рулем, по газам готов ударить. Машина для него крепость, поэтому он не должен туда попасть.

Джип стоит прямо под фонарем – ярко освещен. И Михея хорошо видно. Как на заказ.

Леон остановился. Вытянул в руках пистолет, прицелился. Широкая спина штангиста, мушка и прорезь прицела встали в одну линию. Леон затаил дыхание и нажал на спуск. Кчх! Кчх! Кчх!.. «ТТ» стрелял бесшумно. Одна пуля разорвала ткань кожаной куртки Михея, вонзилась в живую плоть под правую лопатку. Но он не упал, лишь сбился с ритма. И продолжал приближаться к машине. Сзади зачихали пистолеты Мизинца и Бобра. Еще одна свинцовая пломба утяжелила мощное тело бывшего штангиста.

Еще одна... Но «бригадир» продолжал двигаться.

Истекая кровью, он добрался до машины, схватился за ручку. Но дверцу открыть не смог: не хватило сил. Он упал на колени, склонил голову. Одной рукой он держался за ручку дверцы, второй слепо шарил под пиджаком в поисках пистолета. Его водитель от страха был в шоке. Он уже завел машину. И готов был с места рвануть в карьер. Но уехать без хозяина в данном случае – верная смерть. Свои же растерзают. Он хорошо это понимал. И все же страх пересилил рассудок. Когда Леон вплотную подошел к машине, он сорвал ее с места.

Михей мешком рухнул на землю.

Он был еще жив. И Леон должен был исправить эту ошибку.

Одно дело убивать в пылу схватки, когда силы обеих сторон практически равны. И другое, когда приходится стрелять в беззащитного. Прежде чем нажать на спусковой крючок, Леон сделал над собой усилие. Не хотелось убивать, но... Пистолет дернулся в руках. Пуля вошла Михею в голову. Отвратительное месиво из крови, мозгов и черепной крошки выплеснулось наружу, попало Леону на лицо. Его едва не стошнило.