А жизнь так коротка!

Никто из них не мучил себя моральными угрызениями. Вопрос, зачем им все это, остался за выбитыми дверьми. Сейчас они настроены были на единую волну. Убивать! Убивать или погибнуть...

Коридор упирался в раздевалку. Дверь распахнулась прямо перед носом смертельной троицы. На пороге возник закутанный в простыню мордоворот. В зубах дымится сигарета. В глазах удивление и вопрос. Но спросить он ничего не успел.

Три короткие очереди пропороли ему грудь и брюхо. Громила подался назад, из дырок в его теле струями била кровь. Зрелище тошнотворное. Но Леон не чувствовал отвращения.

Он вообще ничего не чувствовал. Сейчас он был роботом – как будто душу из него вынули...

Ввалились в душевую с мраморным бассейном. И в это время из парилки выскочила еще одна жертва. Бауловец слышал грохот автоматных очередей – его глаза наполнены были животным ужасом. Короткая очередь, и на его голой груди образовались сразу три дырки. Бедняга завалился на бок и рухнул в бассейн.

Прозрачная вода покраснела. Но Леон этого не видел. Ноги сами несли его в банкетный или «трахальный» зал. Оттуда послышались выстрелы. Несколько пуль пробили закрытую дверь из мореного дуба.

Бес вскрикнул, покачнулся. Автомат вывалился из его рук и гулко стукнулся о кафельный пол. Леон даже не взглянул на него – не до этого. Он всадил в дверь длинную очередь, а затем ударил по ней ногой. Она распахнулась и открыла доступ к цели. Снова пистолетные выстрелы. Голопузый громила с красной рожей стрелял в него из пистолета. Одна пуля просвистела над ухом. Мазила...

Справа грохотнул автомат. Голопузый дернулся, отлетел к стене. Его голова была превращена в кровавое месиво. Мизинец стрелял отлично...

В банкетном зале были еще двое бауловцев.

Безоружные, они жались в один угол и с ужасом смотрели на налетчиков. В другом углу сбились в кучу три голозадые девки. Эти едва держались на ногах от страха.

Леон отошел в сторону, освобождая проход для тех, кто шел за его спиной. Кот, Ржаной и Бобер – у этих пистолеты. Но это вовсе не значит, что их руки должны остаться чистыми.

«Тэтэшки» с грохотом забились в их руках. Все двадцать четыре патрона из трех магазинов ушли в цель, и почти все впились в человеческую плоть. Бездыханные тела бауловцев распластались на полу.

Все, дело сделано, можно уходить... Но Будильник так не считал. Когда с боевиками Баула было покончено, он нарисовался на переднем плане. Глаза блестят, на губах победная улыбка, автомат на изготовку. Крутизна... Только где он раньше был?..

– Чо, твари, дотрахались? – рыкнул он на девок.

Леон не слышал его. Все внимание на убитых бауловцев. Истерзанные трупы, кровь и мозги на кафельной стене – мерзкое зрелище. Но тошнота к горлу не подкатывала. Зато был страх. Ведь когда-нибудь так могут поступить и с ним.