Академия невест

Промолчит точно так же, как избегала ответов на другие неудобные вопросы.

Да и кто вообще станет отвечать на вопросы? Они все здесь что-то скрывают, все! Даже Арейш… рассказал лишь то, что посчитал нужным. Но что-то с нами этой ночью все же сделали.

К концу занятий я окончательно приняла решение никому об этом не говорить. Что-то подсказывало, наверное интуиция, что лучше молчать. Никто не должен узнать, что я видела. Плохо, Дейдре рассказала, но остается надеяться, что не возникнет такой ситуации, при которой подруга упомянет о моем ночном кошмаре в разговоре с кем-то другим.

Страх заставлял выискивать в себе изменения. Но ничего об увиденном ночью не напоминало, даже слабость потихоньку отступала. И все же… что-то произошло. Нечто необъяснимое и страшное.

Нужно бежать. Оставаться в академии больше нельзя. И любое промедление становится опасным.

Приняв решение о побеге, я только сильнее занервничала. Однако теперь был четкий план действий, за выполнение которого я взялась сегодня же. Оттягивать нельзя.

Кто знает, сколько еще заклинаний над нами прочитают? И что, если изменение цвета глаз — всего лишь мелочь? А если мы сами изменимся, потеряем себя? Лишимся воли, станем послушными марионетками? Может, именно поэтому Арейш так презрительно относится к невестам, что под действием заклинаний все они неизменно превращаются в безвольных кукол? А эта женщина… она ведь может быть особенной, не такой, как мы.

Иначе с чего бы ее допустили к произнесению над нами заклинаний?

Бежать. Однозначно. И как можно скорее.

Проверив накопленную в сумке еду под магией, не позволяющей ей испортиться, решила, что в этот раз с ужина ничего не понесу.

Не хватало еще попасться на воровстве еды в самый последний момент, когда возможное спасение так близко. Вот в обед рискнуть, к сожалению, пришлось, потому как в обед я носила еду для Шати. Но и это можно использовать.

Когда на стене прямо над тумбой появились знакомые глазки, я старательно пыталась сохранить спокойствие и не накидываться на Шати с расспросами сразу. Дождалась, когда проглотит угощение. И только после этого спросила:

— Ты не знаешь, что сегодня ночью произошло?

— Ночью? Сегодня? — глазки испуганно заморгали. Подозрительно так заморгали!

— Шати… — я подошла ближе, прикоснулась к стене рядом с глазками.

Не уверена, правда, что он что-то при этом почувствовал. — Скажи, пожалуйста, мы с тобой друзья? Я могу тебе доверять?

— Доверять да! Друзья.

— И ты никому не станешь докладывать об этом разговоре? — проникновенно вопросила я.

Глазки неловко забегали из стороны в сторону. А потом остановились и решительно воззрились на меня."

"— Да! Никому, — произнес Шати так, будто в прорубь с холодной водой прыгнуть собирался.