Академия невест

Я перевела дыхание и сказала:

— Сегодня ночью произошло что-то странное. Мы, все невесты, поднялись против воли и спустились в подвал. А там в зале над нами неизвестная женщина с глазами, как у шиага, прочитала заклинание. Мне страшно, Шати. Я не понимаю, что происходит.

— Ти не спала?

Значит, все-таки знает!

— Нет. Не спала, — я покачала головой. — Я не могла пошевелиться, магия шиагов мной управляла. Это было очень страшно, Шати. Что произошло?

— Я… я не знаю. Я видел, но не знаю, Эви… Я не знаю.

— Видел? Значит, это происходит с ведома шиагов? Нарушений не было?

— Всегда.

Всегда происходит. Каждий раз. Но я не знаю…

Зато я теперь уверена, что странная женщина не тайком пробралась в академию, чтобы чем-то нам навредить. Что бы с нами этой ночью ни сотворили, это было сделано по плану. И шиаги об этом знали. Не зря все кругом было пропитано магией шиагов.

События ночи вновь встали перед глазами. Я содрогнулась. Как это страшно — чувствовать себя абсолютно беспомощной, безвольной марионеткой в чужих руках. Когда не можешь пошевелиться, не можешь что-нибудь сказать, даже моргнуть сама не можешь! Шиаги удивительно могущественны.

Одновременно управлять двадцатью тремя девушками… и ведь там не было других шиагов, только эта женщина! Именно ее магия управляла всеми нами, сковала наши тела. Боги, как страшно. Шиаги могут сотворить с нами все, что пожелают. Мы полностью в их власти. Нет, я так не хочу!

Сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться. Не время паниковать. Нужно действовать. А главное, действовать спокойно и вдумчиво.

Еще один вдох. Я спокойна. Я справлюсь.

— Шати, я могу тебя кое о чем попросить?

Он удивленно моргнул.

— Да?

— Ты можешь сегодня ночью не заглядывать ко мне в комнату? Просто не заглядывать.

Потому что, если я буду выбираться на улицу через окно, он определенно почувствует, что происходит нечто неладное. А так, даже если почувствует, не заглянет, чтобы проверить, и не должен будет доложить.

— Ти… ти хочешь…

Заморгав часто-часто, Шати замолчал.

Я снова погладила стену рядом с глазками.

— У тебя кто-нибудь есть? Родители? Братья или сестры?

— Нет. Я один такой. Никого нет.

— Совсем никого? Но… тебе не одиноко?

— Никого нет.

Я пирожки люблю. Эви люблю.

К горлу подступил комок, в глазах защипало.

— Шати…

— Я не буду. Не буду заглядывать к тебе ночью. Сегодня.

— Спасибо, Шати. Я тоже тебя люблю, — выдохнула я, с трудом удерживаясь, чтобы не разреветься.

Надо же, и сама не заметила, как это удивительное существо стало для меня дорогим. Мы ведь на самом деле подружились. А теперь я вновь оставляю его одного. Бросаю! Но я не могу поступить иначе. Не могу здесь остаться. Слова не были произнесены. Хотя бы так я пыталась его уберечь.