Ах, уехал мой любимый

Только, вместо того, чтобы бросить его мне, Матвей, не боясь ни высоты, ни неустойчивой опоры под ногами, просто перешёл на мою сторону и взялся за поручень рядом с моей рукой.

Трепет от его близости опутал тело, а аромат вскружил голову, напрочь убив того дерзкого муравья, которого я сейчас выпячивала.

- А если бы тебя сдуло? – вскинула подбородок и встретилась с темными глазами, которые оказались совсем близко.

Если поцелуй случится прямо сейчас, то мне будет достаточно немного привстать на цыпочки и… подобрать слюни.

- Ты бы волновалась за меня?

- За медвежонка.

Ты бы, наверняка, его придавил своей расплющенной тушкой.

- А в школе ты казалась мне милашкой.

- Жизнь полна разочарований, Козырский.

- Кто сказал, что я разочарован, Литвинова?

***

Долгие минуты стояли почти недвижимо, ожидая, когда качели «успокоятся» и с них можно будет сойти. Хотя, не двигался только Матвей, сосредоточенно глядя в пространство над моей макушкой. Я же места себе не находила, когда он оказался настолько близко ко мне.

Временами прижималась к его торсу. Случайно… Конечно, случайно. Иначе на этом сумасшедшем аттракционе просто никак.

А ведь он и правда совершенно сумасшедший. Сколько раз моё сердце делало кульбиты, подкатывало к горлу и готовилось вылететь из пяток? Сотни миллионов раз и ещё много цифр до самого неба. Никакие американские горки не смогут похвастаться таким результатом.

Мне даже можно было не держаться, потому что я была уверена в том, что Матвей не даст мне упасть. Настолько надёжно, тепло и спокойно было рядом с ним, что в какой-то момент я поймала себя на мысли о том, что не хочу, чтобы эта качели – наша особенная «лодка» - когда-нибудь останавливались.

Но, к сожалению, далеко не всё происходит так, как хотелось бы. Качели остановились и только легкий ветер продолжил путаться в моих волосах и бегать между нами, слегка охлаждая кожу и вулкан спрятанных под мнимым спокойствием эмоций.

- Приехали, - констатировал Матвей и первый сошёл на дощатый пол под качелями. Протянул руку и помог спуститься мне. – Прогуляемся?

- Здесь? – огляделась вокруг, чувствуя, как на коже поднялись волоски. В темнеющем парке, где почти не осталось людей, гулять хотелось меньше всего.

– Темно уже. Может, погуляем там, где есть фонари? Хотя бы один фонарь…

- Я бы сказал, что со мной тебе нечего бояться, но, если честно, сам я тоже немного побаиваюсь этого парка вечерами. Говорят, здесь ходит маньяк, находит жертву и прячет её внутри той «лодки», - указал он пальцем на дальнюю от нас лодку, которая в сумраке мне показалась не просто красной, а зловеще красной.

- Пойдём отсюда. Пожалуйста, - испугалась я ни на шутку и сама переплела наши пальцы.