Древесный маг Орловского княжества (том 3)

Глава 9

И опечалились академики

Шокирующая новость в Академии перекрыла всё прочее. Появившийся чуть позже Благояр, который поднимал по тревоге свою группу в ночи, даже не поинтересовался, где я пропадал и почему меня не было в комнате. Хотя вначале всех адептов опрашивали с пристрастием, а про меня почему–то забыли.

Улеглось всё постепенно. Сами стали расходиться после часа ночи. Почти до рассвета сна ни в одном глазу. То о воровке думаю, то об Олеге, то о змее той гигантской.

В Академии своя Арена есть. На монстрах из Бестиария там и тренируются.

А я думал, что мои паладины шутят так. Оказывается, старшекурсники там хорошо развлекаются. Судя по подслушанному мной разговору, там Морозова и заправляет.

Да она всей Академией, похоже, заправляет. Противоречивые чувства к этой женщине теперь. Она добрая со мной, но при этом злая с другими. Она имеет большую власть, но при этом на острие атаки, лично на охоту за монстрами ходит. И очень рискует. А ради чего? Чтоб выманить некоего Тёмного.

Похоже, тут какое–то серьёзное уже долговременное противостояние. Где главное оружие врага — это крутой волколак.

Мне вот интересно, какую роль во всём этом играет Могута?

В первой половине следующего дня все занятия были отменены. А во второй отменилось и торжество в Зале заседаний по случаю награждения адептов за якобы помощь в ратном деле против половцев.

Не думаю, что Максимилиан и прочие ушлые детки князей обломались. Уверен, всё провели по формальному признаку и так. То есть награды нашли своих героев без огласки.

Днём пришёл за мной гонец с требованием явиться к Морозовой. В груди похолодело, когда появившийся мужчина в красной мантии со злостью вызвал меня с тренировочной площадки, где мы в принципе просто баловались за неимением дел.

Когда я двинулся за дядькой, которому недавно дал в нос, то снова вспомнил о Бестиарии и Олеге. И о том, что там много свободных камер.

Ведь, по большому счёту я — тоже экспонат, какой ещё поискать.

Увидев в коридоре перед кабинетом графини обоих адептов, с которыми мы ходили недавно на вылазку, и Ясмину, я выдохнул с облегчением. Мы покивали друг другу, не раскрывая ртов. Все какие–то удручённые стоят.

Мол, спёрли Монолит, что теперь будет? Наверное, Академия развалится к чертям.

— Все здесь, — доложился мастер, который меня привёл, другому более важному гусю. Тот постучался деликатно к Морозовой, и нас завели вовнутрь.

Хороший кабинет, несколько массивных столов, диванчик. Шахта вентиляции и внизу и вверху. Из одной в любой момент может выскочить змеюка подколодная. Но никто не парится.

Графиня в явной растерянности минут пять копошится в свитках. Лицо помятое, не выспавшееся.