Древесный маг Орловского княжества (том 3)

Зная, что она держит в заточении Олега, а может и не только его, я больше не смотрю на неё прежними глазами. Моё легкомыслие сменилось опасением.

Посматриваю на Ясмину. А у этой глаза блестят от слёз. Ну ё–маё… она ведь мечтала на золотой плите своё имя увидеть.

Мне бы было наплевать. Но у этих свои заморочки. Свои идолы.

Мелкими приставными шажками подступаюсь к ней и шепчу:

— Не переживай, они сделают новую.

Отрицательно мотает головой, уводит взгляд, мол, уйди. А у меня сердце кровью обливается. Не думал, что она так сильно расстроится.

— Ладно! Что нюни распустили, господа адепты? — Раздаётся от графини вроде приподнятое, а дальше сквозь зубы, что аж страшно.

— Можете не сомневаться, мы разберёмся, найдём этих гнусных воров и накажем по всей строгости. Они не могли далеко уйти с такой ношей. Так! Торжественное собрание отменено, но распоряжения о наградах уже подписаны. Вы заслужили, хватит хандрить.

Чуть взбодрившись, встаём в ровную шеренгу.

Графиня начинает зачитывать грамоту, а руки у неё трясутся. Поначалу думал, что перенервничала. А тут вдруг мысль пришла, что это от того, что она устала кнутом мастеров лупить! Может, всю ночь их пытала.

Мля, как же в одном месте поигрывает–то, а! Я ведь соучастник этой сумасшедшей Белки, умыкнувшей здоровенный слиток золота.

Теперь даже и не знаю, расстроюсь ли, если больше с ней не увижусь."

"Тем временем нам дарят по одному баллу ловца, приравненному к пяти обычным баллам по успеваемости. Вручают красивые знаки на мантии и по два золотых рубля на рыльце.

Раздав всем всё лично в руки, Морозова объявляет устало:

— Всё, не смею задерживать. Ярослав, а тебя попрошу остаться.

В груди снова холодеет. Но я держу невозмутимое лицо.

Как только все вышли, дверь закрыл деликатно мастер в красной мантии, оставив нас двоих. Графиня беспомощно упала в своё кресло–трон и взялась за лоб, будто у неё раскалывается голова.

— Не стой, — произнесла скрипучим тоном и, подождав, когда я плюхнусь на диван, продолжила. — Ярослав, мне право стыдно, что ты стал свидетелем такой неслыханной дерзости. Нас втоптали в грязь. Теперь Московская и Казанская академии будут смеяться над нами очень долго. И очень громко.

— Не переживайте из–за этого, Галина.

Здоровье дороже всяких монолитов.

Усмехнулась с горечью. Посмотрела на меня ласково. А, ну да, я ж ей сына напоминаю.

— Верно говоришь. Жизнь дороже любого золота. А вот честь порой дороже самой жизни. Через неделю бал–маскарад, который мы не можем отменить из–за приглашённых высокородных гостей. А значит, уже не сможем скрыть, что нас лишили чести, — проговорила и вздохнула тяжело. — Ярослав, мне нужна твоя помощь. Твоя особая чуйка, чтобы найти эту гадину. Она всё ещё в Академии.