Амалия. Книги 1-5

 – Не будем делать поспешных выводов. Давайте поступим так. Расспросите для начала Мусю и Дашу, что они помнят о госпоже Олонецкой. Я имею в виду то купание: где она находилась, что делала и так далее. Возможно, вы правы, и мадам Ренар просто-напросто дала чрезмерную волю фантазии. Я же, со своей стороны, постараюсь вызвать эту даму на официальный разговор.

– А почему госпожа Ренар не пришла к вам раньше, если уж на то пошло? – с вызовом спросила Амалия. – Чего она ждала?

Зимородков пожал плечами.

– Она объяснила это тем, что сомневалась, – сказал он.

 – Собственно, она до сих пор ни в чем не уверена. Тем не менее после долгих колебаний она все-таки сочла своим долгом сообщить о том, что она видела, а так как Полонский обмолвился, что я представитель русской police,[56] то пришла именно ко мне.

– Все это очень подозрительно! – в сердцах выпалила Амалия. – Почему она колебалась, чего ждала?

– С одной стороны, это, конечно, подозрительно, – согласился Саша. – А с другой – поставьте себя на ее место. Мадам Ренар всего лишь говорливая немолодая женщина, которая любит путешествовать.

Вдруг странное происшествие выбивает ее из привычной колеи. Конечно, она в смятении и не знает, что ей предпринять. Но вы не волнуйтесь, мы все равно доберемся до истины.

Тут отворилась дверь, и вошел фон Борн в сопровождении взволнованного доктора Телегина. Амалии пришлось удалиться. Она отыскала Дашу и учинила ей форменный допрос по поводу того, где именно находилась мадам Олонецкая во время купания. Точно такой же допрос несколько позже пришлось выдержать и Мусе, и результаты вышли весьма неутешительными.

Обе девушки были уверены, что Изабелла Антоновна находилась где-то поблизости, но когда Амалия стала выяснять, на чем основывается их уверенность, оказалось, что им и сказать-то особенно нечего. Было весело, Муся плескалась водой, Даша не отставала от нее, а Изабелла Антоновна вроде была с ними… а может, и нет. Так что – чисто теоретически – она вполне могла незаметно последовать за Амалией и попытаться отправить девушку к праотцам. Беда заключалась в том, что Амалия совершенно не понимала, для чего ей это было нужно. "

"Тело бедного Алеши Ромашкина увезли, и фон Борн (которому активно помогал Саша) начал опрос свидетелей. Поскольку доктор Телегин был совершенно уверен, что произошло отравление, то вполне законно встал вопрос о преднамеренном убийстве, жертвой которого, судя по всему, был намечен милейший Павел Семенович Митрофанов, а по чистой случайности стал Алеша Ромашкин. Все свидетели, включая художника, дали подробные показания, на запись которых ушло немало листов бумаги.