Амалия. Книги 1-5

Не сводя глаз с якорной цепи, она положила на дно лодки хлыст Изабеллы, который захватила с собой. Потом села поудобнее, уперлась ногами в борт лодки и, ухватившись обеими руками за якорную цепь, что было сил потянула ее на себя.

Скрипя всеми своими звеньями, цепь медленно поползла вверх. Теперь она шла гораздо легче и не вырывалась из ладоней.

Амалия уже знала, что найдет на другом конце якорной цепи, но хотела убедиться, что ее догадка верна. И все же, когда над водой показалось черное, безглазое, облепленное тиной и пиявками лицо той, что называла себя Изабеллой Олонецкой, Амалия завопила не своим голосом и разжала руки.

– Ой, мамочки! – причитала в лодке Амалия, молитвенно сложив ладони. – Ой, боже мой, святые угодники!

Однако она сумела взять себя в руки. Самое главное – труп Олонецкой она нашла. И, поскольку представлялось крайне маловероятным, чтобы надменная Изабелла Антоновна утопилась сама, для верности привязав себя к якорной цепи, то закономерно возникал вопрос об умышленном убийстве.

«Я была права! – ликовала Амалия. – Она не бежала – ее убили! Теперь надо позвать сюда становых, дать знать властям… Даст бог, Саша в Твери отыщет Митрофанова, и тогда я наконец узнаю, чего ради он с сообщницей пытался прикончить меня».

Она забрала хлыст и с артистизмом прирожденной циркачки пробежала по поваленному стволу обратно на берег, где, ежась от холода и сырости, надела свои ботинки.

«Поскорее бы добраться до Ясенева, а там я переобуюсь!»

И девушка быстро зашагала обратно – туда, где оставила свою верную Дженни.

Уже издали Амалия увидела, что Дженни не одна. Возле нее стоял браконьер в потрепанной одежде и, гладя лошадь по холке, что-то говорил ей. Дженни, однако, была не в восторге от его присутствия – она фыркала, мотала головой и отстранялась, насколько ей позволял наброшенный на ветку повод.

– Здравствуйте, Василий Васильич! – сказала Амалия, подходя ближе.

Браконьер, стоявший к ней спиной, медленно обернулся. И, к своему ужасу, Амалия признала в нем Павла Семеновича Митрофанова.

* * *Первым побуждением Амалии было бежать, вторым – бежать как можно дальше. Но едва она сделала несколько шагов назад, как Митрофанов молча вскинул ружье. Дуло ружья смотрело прямо в голову Амалии."

"Амалия ждала, что же ей подскажет хваленый голос здравого смысла, этот незаменимый советчик во всех ситуациях, но голос вякнул только «ой» и угас. Стало ясно, что рассчитывать на помощь здравого смысла не приходится. А между тем Митрофанов, хищно облизывая губы, подходил все ближе и ближе.