Амалия. Книги 1-5

Бородка лжехудожника была растрепана, глаза сверкали нехорошим, лихорадочным блеском, и один этот сумасшедший блеск заставил девушку похолодеть. Ружье Митрофанов так и не опустил, и оно по-прежнему было нацелено на Амалию. Невольно девушка сделала еще шаг назад.

– Я знал, что вы придете сюда, Амалия Константиновна, – сказал художник, улыбаясь неприятной улыбкой. – Это ведь вы убили Изабеллу? Да?

Амалия в остолбенении посмотрела на него. Блеск в глазах, улыбка… Нет, он не притворялся. Митрофанов действительно был не в себе.

– Послушайте, Павел Семенович… – начала Амалия, пытаясь сообразить, как же ей все-таки выпутаться из положения, которое с каждой секундой становилось все опаснее и опаснее.

– Вообще-то меня Григорием зовут, – доверительно сообщил Митрофанов. Правую щеку его перекосил нервный тик, он хихикнул и как-то жутко задергал правым веком. – Григорий, а по батюшке – Афанасьевич. Павлом Семеновичем я был так, для конспирации. – Он снова хихикнул и поудобнее перехватил ружье.

«Он меня убьет», – обреченно подумала Амалия, наблюдая за манипуляциями своего визави.

– Я знаю, – вслух сказала она. – И вы – не художник.

– Нет, – подтвердил Митрофанов, радостно осклабясь. – Они не пустили меня стать художником. Сказали, таланта маловато, а я так хотел учиться! Готов был отдать им последние деньги, но они меня не приняли. Не приняли, представляете? Я решил, что все равно поступлю на другой год, и стал готовиться, но деньги вскоре кончились. Как я был беден… Беднее любой церковной мыши! А потом я встретил ее, и началась совсем другая жизнь. – Он покосился на заводь, в которой стояла лодка, теперь совершенно скрытая камышами.

 – И деньги появились, но уже не было прежнего желания учиться. К чему? Зато звание художника отворяло передо мной все двери. Взять хотя бы Орловых – они ведь даже не удосужились проверить, кто я такой. – Лицо его неожиданно сделалось злым. – Уму непостижно, до чего порой бывают доверчивы люди.

– Адриенн Дарье тоже думала, что вы художник? – резко спросила Амалия.

Митрофанов разинул рот. На лице его было написано самое неподдельное восхищение.

– Ничего себе! Уже и до Адриенн добралась? Сильна! Я как тебя увидел, сразу же подумал: у этой лицо умное.

Умная девушка – значит, и хлопот не оберешься. Ха-ха-ха! – Он залился дробным, быстрым, кудахчущим смехом. – Да, Адриенн тоже верила, что я художник. Я подошел к ней на каком-то приеме, где встречается весь Париж. Уморительная штука эти приемы! В одной гостиной – принц Бурбон, принцесса Бонапарт и какая-нибудь кокотка, удачно вышедшая замуж за американского миллионера. Просто потрясающе!

– За что вы убили Адриенн? – допытывалась Амалия.