Амалия. Книги 1-5

То есть…

– Вот опять появились сообщники, – вздохнул Рудольф. – Что же до меня, кузина, то я ничего не понял."

"– Вы же сами только что упомянули о феномене сноба, – язвительно отозвалась Амалия. – Кому легче всего подбить мужчину на неблаговидный поступок? Разумеется, женщине! Только вот паспорт она вряд ли смогла бы подделать. Значит, был еще один мужчина.

– Позвольте, – встрепенулся Рудольф, – вы что, считаете, что идея надуть четыре державы принадлежит не Висконти, а кому-то еще?

– Разумеется, – ровным голосом сказала Амалия, перелистывая страницы записной книжки.

 – Люди кажутся такими разными, но на самом деле все они предсказуемы. Не на все сто, разумеется, но где-то на девяносто процентов. Бывают, конечно, ситуации, когда скряга может проявить щедрость или трус – оказаться героем, но, как правило, это исключения. В сущности, поведение каждого человека проистекает из его предыдущих поступков.

– И? – поторопил ее Рудольф.

– Представьте себе человека, которому сравнялось сорок лет, человека, у которого в прошлом множество знаменитых предков, но в настоящем – палаццо с протекающей крышей и дюжина картин, с которыми он наотрез отказывается расстаться, хотя их продажа значительно улучшила бы его материальное положение.

Человека, которого все уважали за его происхождение, за честность и массу других качеств, но которого никто не ставил ни в грош. А он был умен, и оттого, что ему приходилось делить свое время между картами в клубе, скачками, где он неизменно проигрывал, и вечерами у старой размалеванной карги Паллавичини, душа его страдала. Он не показывал этого, потому что был слишком горд, чтобы жаловаться. И вдруг судьба преподносит ему царский подарок. На чердаке среди всякой рухляди он обнаруживает «Леду» самого Леонардо! Что делать? Скрыть ее от света и одному наслаждаться сокровищем? Устроить музей одной картины и показывать ее за деньги? Подарить бесценный шедевр галерее? Или продать в чужие руки и до конца своих дней жить безбедно? И вот кто-то начинает нашептывать ему на ухо, что он не прав. Что есть еще один путь: использовать картину, чтобы начать новую жизнь. Где? Хотя бы в Америке! А деньги? Да любой государь отдаст какие угодно деньги, лишь бы владеть шедевром Леонардо. Как же будет приятно оставить их всех с носом! Их, которым было плевать на него, когда он, быть может, подыхал от голода или когда у него не оставалось денег даже на дрова. Зато теперь они все будут стлаться перед ним! Говорю вам: Висконти был порядочный человек. То же, что произошло с «Ледой», это обыкновенная афера, плод ума недалекого мошенника.