Амалия. Книги 1-5

Крайне недалекого, надо признать! Но хитрого, ибо его истинной целью было оставить и деньги, и шедевр Леонардо себе, а от Висконти избавиться, заставив его замолчать навсегда. – Голос Амалии дрогнул, она перевела взгляд на распростертое на полу тело. – Мне жаль его. Он не был плохим человеком. И, будучи смертельно раненным, хоть и не зная об этом, он не к сообщнику пришел. Он пришел за «Ледой», потому что ни за чем иным он просто не мог прийти.

Рудольф в задумчивости потер рукой подбородок.

– Скажите, кузен, – спросила Амалия, – я не прошу вас выдавать своих секретов, но… скажите: то, где именно находится Висконти в Париже, вы выяснили сами, своими силами, или кто-то со стороны дал вам знать об этом?

– Я узнал со стороны, – буркнул Рудольф.

 – Что меня, надо сказать, весьма удивило.

– И кто был осведомителем?

– Так, – сказал Рудольф, недовольно морщась, – мелкая сошка из парижского преступного дна.

Амалия вздохнула:

– Меня с самого начала насторожило, что и вы, и Пирогов оказались в одном и том же месте, в одно и то же время и с одной и той же целью: найти Висконти. Это не могло быть простым совпадением.

Его сообщники всерьез хотели от него избавиться.

– Ваша версия многое объясняет, – согласился Рудольф, – но почему тело оказалось в шкафу, остается неясным.

– Оно оказалось в шкафу, потому что его туда засунули, – отрезала Амалия. – Может быть, я даже знаю, кто это сделал, а может, и нет. В любом случае это не имеет значения. Я иду на риск, кузен, и вы должны мне помочь. Я собираюсь найти «Леду».

– Сейчас? – ужаснулся Рудольф. – Но ведь почти полночь!

– Узнаю немецкую пунктуальность, – вздохнула Амалия. – Запомните: ночь – самое подходящее время для темных дел.

Вы со мной?

– Я с вами. Но…

– Кто найдет картину, у того она и останется. Договорились?

– Договорились, – покорно сказал немец. – Кузина, у меня голова идет кругом. Вы знаете, где находится «Леда» Леонардо?

– Мне кажется, да. Висконти не зря сел на этот корабль. Но от потери крови он плохо соображал, иначе не стал бы искать картину в первом классе. И вот еще что, кузен. Я полагаю, там будет не только «Леда». Если Висконти готовился покинуть Италию, он должен был захватить с собой и остальные картины. У него был Тициан, набросок Боттичелли и еще несколько холстов.

Если до «Леды» первым доберетесь вы, мне бы хотелось получить кое-что из оставшегося. Вы согласны? По-моему, это будет вполне справедливо."

"– Кузина, – сказал Рудольф смиренно, – я преклоняюсь перед вами. Из одного грязного платка вы вывели застреленных сообщников и трагическую историю жизни итальянского аристократа. – Заметив, что глаза Амалии сверкнули, он примирительно вскинул руки. – Хорошо-хорошо, молчу. А что делать с телом Висконти?

Амалия подумала.